Was Goethe bei H. Kleist empfand, war sein Gefühl des Tragischen, von dem er sich abwandte: es war die unheilbare Seite der Natur. Er selbst war conciliant und heilbar. Das Tragische hat mit unheilbaren, die Kom mit heilbaren Leiden zu thun.

Seine Fehler als Tugenden auszudeuten versteht niemand besser als Wagner. Eine tiefe Verschlagenheit seines Künstler-Sinnes zeigt sich hier. Alle Künstler haben etwas davon, die Frauen auch.

Man muss von einer Phase des Lebens zu scheiden verstehen, wie die Sonne mit grösstem Glanze, auch wenn man nicht wieder aufgehen will —

Die Wahrheit soll wie die Sonne nicht zu hell sein: sonst flüchten die Menschen in die Nacht und machen es dunkel.

Getränke und Luxus sind für die Gedanken-Armen, welche Empfindungen haben wollen. Deshalb entarten die Künstler so leicht.

Wer einen falschen Weg einschlägt, merkt es, w misstrauisch, die Kehle wird fast erdrosselt.

Wenn man nicht das Leben für eine gute Sache hält, die erhalten werden muss, so fehlt all unseren Bestrebungen der Wissenschaft der Sinn (der Nutzen) selbst, wozu Wahrheit?

Dühring, um positiv zu werden, wird unwissenschaftlich (Ethik).

Den grössten Unterschied macht es, ob man für das Minuten-Glück oder das Zeiten-Glück von seinem Temperamente vorgerichtet ist. Leicht verwechselt man und strebt nach falschen Zielen (in Kunst und Philosophie). Es verdirbt das Temperament und die Begabung auch.

Vom Standpunkt des intellectualen Gewissens zerfallen die Menschen in gute, solche welche den guten Willen haben, sich belehren zu lassen—und solche welche diesen Willen nicht haben—die bösen.

Ich glaubte mich Wunder wie fern vom Philosophen und gieng in Nebel und Sehnsucht vorwärts. Plötzlich —

Kontur-Phantom. Zu jeder Krümmung den vollendenden Kreis ziehen.

Wer Huldigungen annimmt ist ein Lügner oder ganz über sich blind.

Metaph macht das Denken unnatürlich, unfruchtbar (es wächst nicht zusammen) endlich gedankenleer.

Motive einer tragischen Weltbetrachtung: der Kampf der Nichtsiegenden verherrlicht. Die Misslingenden sind in der Mehrzahl. Das Schreckliche erschüttert stärker. Lust an der Paradoxie, die Nacht dem Tage, den Tod dem Leben vorzuziehen.

Trag und Kom geben eine Carikatur des Lebens, nicht ein Abbild. “Pathologisch.”

Goethe gegen das Tragische—warum es aufsuchen?— Conciliante Natur.

So begabte Wesen, wie ich sie mir als Genies vorstellte, haben nie existirt.

Der ungeheure Eindruck, den die Lehre von der Vergänglichkeit auf die Alten macht! (Horaz und Antonin)

“Die Griechen haben das Bedeutende gross, das Unbedeutende (z. B. Panta Attribut) klein.”

Es ist nichts um ein Genie, wenn es uns nicht so hoch hebt und so weit frei macht, daß wir seiner nicht mehr bedürfen.

Befreien und sich vom Befreiten verachten lassen—ist das Loos der Führer der Menschheit, kein trauriges—sie jubeln darüber, daß ihr Weg fortgesetzt wird.

Die schlichte und blasse Rose, die auf den Berghängen wächst, rührt uns mehr als der vollste Farbenglanz der Gartenblumen.

Warum fehlten die Gelehrten in Bayreuth? Sie hatten es nicht nöthig. Das hätte ich ihnen früher zum Vorwurf gemacht. Jetzt —

Wir brauchen unsere Feinde noch gar nicht zu lieben, wir brauchen es nur zu glauben, dass wir sie lieben—das ist die Feinheit des Christenthums, und erklärt seinen populären Erfolg. Selbst glauben ist nicht recht nöthig, es aber recht oft sagen und bekennen.

Wiederschöpfung des Porträts aus Ahnung, Angesichts der Werke. (“Richard Wagner”: wie das Werk das Bild des Lebenden verzaubert—es giebt Idealbildung.)

Am Abend abwärts, wenn die Gluth der Sonne durch die fetten Blätter der Kastanien blickt.

Das der Natur Folgen irrthümlich bei Montaigne III 354.

Liv. 41, c. 20: Persei “nulli fortunae adhaerebat animus, per omnia genera vitae errans, uti nec sibi nec aliis qui homo esset satis constaret.” Montaigne III 362.

In Jung-Stilling die Stelle über das Vergnügen in der christlichen Moral.

Der Mensch will nicht nur, daß seine Art zu leben angenehm oder nützlich sei: sie soll auch ein Verdienst sein und zwar um so mehr ihm klar ist, daß die Annehmlichkeit nicht groß ist. Er will sich durch die Ehre schadlos halten.

Mein Kind, lebe so dass du dich vor dir selber nicht zu schämen brauchst; sage dein Wort so, dass jeder dir nachsagen muss, man könne sich auf dich verlassen; und vergiss nicht, dass Freude machen selber Freude macht. Lerne bei Zeiten, dass in allen Stücken der Hunger die Speisen würzt und fliehe die Bequemlichkeit weil sie das Leben fade macht. Du sollst etwas Grosses einst thun: dazu musst du erst etwas Grosses werden.

Jener Geruch aus Weizenfeldern, der dem Honig nahe kommt.

Titel:

der neue Umblick
von F. N.

Die Barockkunst trägt die Kunst der Höhe mit sich herum und verbreitet sie—ein Verdienst!

Wagner’s Kunst für Gelehrte, die nicht Philosophen zu werden wagen—Missbehagen über sich, gewöhnlich dumpfe Betäubung—von Zeit zu Zeit im Gegentheile baden.

Meine moralischen Beobachtungen gehen über die Mitte hinaus—ein Phänomen der noch nicht hergestellten Gesundheit.

Erziehung. 2 Haupt-Epochen.— 1) Schleier zuziehen. 2) Schleier-Aufheben. Fühlt man sich hinterdrein wohl, so war es die rechte Zeit.

Anscheinende Kunst für Alle (bei Wagner) weil gröbere und feinere Mittel zugleich. Doch sehr an bestimmte musikalisch-aesthetische Erziehung gebunden—namentlich moralische Gleichgültigkeit.

Die Zeit wo Bücher und Gespräche von Gedanken überladen sind, ist nicht die des Gedankenreichthums. Wenn letzterer da ist, zwingt er zur Ordnung und Schlichtheit im Haushalt. Junge Leute lieben das überladene, weil es den Schein bei den Armen (die die Mehrzahl sind) erweckt.

Da Meister nicht geboren werden—nicht einmal Stümper.

Wer auf Kunst der Inspiration rechnet, muss aus verwandten Gebieten viel zu Hülfe nehmen, um seine Kunst durchzusetzen, ewig ergreifen, erschüttern, der Besinnung und Urtheils berauben, an die tiefsten Nöthe und Erfahrungen erinnern.

Wer dem Verstand nicht zu trauen wagt, sucht ihn zu verdächtigen. Die Gefühls-Menschen.

Ironie—Lüge über das was man weiss, als ob man es nicht wüsste.

Zum Wohl Anderer (Stellung der Metaphysik in der Erziehung?).

Drei Typen der göttlichen Jugend Apollo Hermes Dionysos—erstaunlich das auszubilden, welcher Muth!

Jung werden der Götter in der anschauenden Phantasie der Künstler.

“Schönheit zweiter Classe” sinnliche Lustigkeit neben dem hoch Idealen.

Schade wenn’s nicht dargestellt worden wäre. Neue Gebiete, nicht hochedel, doch noch ideal. Nicht göttlich.

Warum sollte man nicht metaphysisch spielen dürfen? und ganz enorme Kraft des Schaffens darauf verwenden?

Wagnerianer wollen nichts an sich ändern, leben im Verdruss über Fades Conventionelles Brutales—die Kunst soll zeitweilig magisch sie darüber hinausheben. Willensschwäche.

Wagner’s Kunst nicht mehr nöthig haben oder noch nöthig haben —

Ungeheure Antriebe sind in ihr—sie treibt über sich hinaus.

Warum lässt man Metaphysik und Religion nicht als Spiel der Erwachsenen gelten?

Dadurch dass man den Ernst weggiebt für Metaphysik und Religion, hat man ihn nicht mehr für’s Leben und seine Aufgabe.

Wagner’s Kunst für solche welche sich eines wesentlichen Fehlers in ihrer Lebens-Führung bewusst sind: entweder eine grosse Natur durch niedrige Thätigkeit eingeklemmt zu haben oder durch Müssiggang vergeudet oder durch Conventions-Ehen usw.

Weltflüchtig ist hier = Ich-flüchtig.

“Die Götter Griechenlands” eine Etappe auf dem Wege der Enttäuschung: zuletzt Freiheit von Metaphysik.

An Gott glauben ist so wie ehemals an Gespenster glauben. (Lichtenberg?)

Das Kind will sein Mährchen nicht aufgeben.

Wenn das Leben nicht den höchsten Werth hat (Metaphysik), ist es darum gleich zum niedrigsten Preise loszuschlagen? Warum sagen dies die Menschen? Kindlicher Trotz?— Als ob wir nicht immer ein Stück Schätzung von Kindheit an verlernen müssten!

Es ist nicht auszurechnen, wie schwer es ist, über das litterarische Empfinden hinaus zu kommen. Man kann sich täuschen bei Andern, weil deren litterarische Bildung nur zu gering oder eine andere ist.

Что Гёте ощутил у Г. Клейста и чего он сам сторонился — это присущее тому чувство трагического: то была неисцелимая сторона его натуры. Сам же он был соглашателем и излечимым. Трагическое имеет дело с неизлечимыми страданиями, комедия — с излечимыми.

Никто лучше Вагнера не умеет выдавать свои ошибки за достоинства. Здесь проявляется глубокое лукавство его художественного чувства. Все художники отчасти таковы, женщины тоже.

Надо уметь расставаться с какой-то фазой жизни, как солнце с мощным сиянием, даже если не хочется снова всходить —

Истина, как и солнце, не должна быть слишком яркой: иначе люди бросятся в ночь, и станет темно.

Напитки и роскошь нужны для бедных мыслями, которые хотят ощущений. Поэтому художники так легко вырождаются.

Кто выбрал неверную дорогу и замечает это, становится недоверчивым, его будто душат.

Если не считать жизнь хорошим делом, которое надо поддерживать, то все наши научные устремления потеряют смысл (пользу), и тогда к чему истина?

Дюринг, чтобы стать позитивным, становится ненаучным (этика).

Вся разница в том, готов ли человек по своему темпераменту к минутному или к длительному счастью. Легко путают и стремятся к ошибочным целям (в искусстве и философии). Это портит темперамент и дарование тоже.

С точки зрения интеллектуальной совести люди делятся на добрых, которые имеют добрую волю, позволяя себя обучать, и тех, кто не имеет подобной воли — это злые.

Я считал себя удивительно далеким от философов и шел вперед в тумане и печали. И вдруг —

Контур-фантом. От любого изгиба прочертить законченный круг.

Кто принимает восхваления, тот или лжец, или совершенно слеп в отношении себя.

Метафизика делает мышление неестественным, неплодотворным (оно не срастается), в конечном счете, пустопорожним.

Мотивы трагического мировоззрения: прославление борьбы непобеждающих. Неудачники здесь в большинстве. Страшное потрясает сильнее. Страсть к парадоксам, ночь предпочитают дню, смерть — жизни.

Траг и Ком дают карикатуру на жизнь, а не ее отображение. «Патологично».

Гёте против трагического — зачем его искать? — Соглашательская натура.

Столь одаренных существ, какими я представлял себе гениев, никогда не существовало.

Какое грандиозное впечатление производит на древних учение о бренности! (Гораций и Антонин)

«У греков значительное было большим, незначительное (например, Panta Attribut) маленьким».

Гений — это ничто, если он не поднимает нас столь высоко и не делает настолько свободными, что мы больше в нем не нуждаемся.

Освобождать и позволять освобожденным презирать себя — это участь вождей человечества, вовсе не трагическая — они ликуют оттого, что их путь будет продолжен.

Простая и бледная роза, которая растет на горных склонах, трогает нас больше, чем богатые переливы красок садовых цветов.

Почему в Байройте не было ученых? Им это не было нужно. Прежде я поставил бы им это в упрек. Теперь —

Нам вовсе не нужно любить наших врагов, нам достаточно только верить, что мы их любим — в этом тонкость христианства и это объясняет его массовый успех. Даже верить вовсе не необходимо, достаточно часто об этом говорить и в этом признаваться.

Создать портрет, исходя из догадок, перед лицом произведения. («Рихард Вагнер»: как образ современника подпадает под чары произведения — это формирование идеала.)

Вечером вниз по реке, когда жар солнца пробивается сквозь лоснящуюся листву каштанов.

Что следование природе ошибочно, у Монтеня III 354.

Liv. 41, с. 20: Персей «nulli fortunae adhaerebat animus, per omnia genera vitae errans, uti nec sibi nec aliis qui homo esset satis constaret». Монтень III 362.

У Юнг-Штиллинга место об удовольствии в христианской морали.

Человек хочет жить не только приятно или полезно: это должно быть еще и заслуженно, причем в той мере, в какой ему становится все ясней, что приятного не так уж много. Он хочет вознаградить себя посредством чести.

Дитя мое, живи так, чтобы тебе не пришлось стыдиться самого себя; говори свое слово так, чтобы каждый мог о тебе сказать, что на тебя можно положиться; и не забывай, что доставлять радость само доставляет радость. Выучи заранее, что голод всегда приправляет пищу, и избегай удобства, ибо оно делает жизнь пошлой. Ты должен однажды совершить нечто великое: для этого ты должен сначала стать чем-то великим.

Тот запах с пшеничного поля, который напоминает запах меда.

Название:

Новый обзор
Сочинение Ф. Н.

Искусство барокко приносит с собой искусство высоты и распространяет его — это заслуга!

Искусство Вагнера — для ученых, которые не отважились стать философами: недовольство собой, обычно тупое оглушение, время от времени купание в противоположном.

Мои моральные наблюдения уходят прочь от середины — феномен еще не восстановленного здоровья.

Воспитание. 2 главные эпохи. — 1) Закрытие занавеса. 2) Открытие занавеса. Если после этого чувствуют себя хорошо, значит, это было вовремя.

Мнимое искусство для всех (у Вагнера), потому что одновременно применяются более грубые и более тонкие средства. Но очень связано с определенным музыкально-эстетическим образованием, особенно — моральное равнодушие.

Время, когда книги и разговоры перегружены мыслями, вовсе не время богатства мысли. Когда последнее наступает, оно принуждает к порядку и простоте в домашнем хозяйстве. Молодые люди любят перегруженное, ибо оно пробуждает иллюзии у бедных (которых большинство).

Здесь не будут рождаться не только мастера, но даже неумехи.

Кто рассчитывает на искусство вдохновения, чтобы добиться успеха в своем искусстве, должен многое брать в помощь из родственных областей, вечно захватывать, потрясать, красть раздумья и суждения, вспоминать о глубочайших бедах и переживаниях.

Кто не отваживается доверять рассудку, подвергает его подозрению. Люди чувства.

Ирония — ложь о том, что знают, но делают вид, будто не знали.

Ко благу других (Положение метафизики в воспитании?).

Три типа божественной юности — Аполлон, Гермес, Дионис — удивительно, что такое сформировали; какое мужество!

Боги становятся юными в созерцательной фантазии художников.

«Красота второго сорта» — чувственное веселье наряду с высокими идеалами.

Было бы жаль, если бы это не было изображено. Новые области, не высоко благородные, но еще идеальные. Не божественные.

Отчего бы нельзя было предаваться метафизическим играм? и расходовать на это совершенно неимоверную энергию творчества?

Вагнерианцы ничего не хотят менять в себе, их раздражает пошлое, конвенциональное, брутальное — искусство должно временами магически поднимать их над этим. Слабоволие.

Не нуждаться более в искусстве Вагнера или все еще нуждаться —

В нем заключены чудовищные движущие силы — они увлекают за его пределы.

Почему бы не позволить считать метафизику и ре-лигию игрой для взрослых?

Отдавая серьезное в распоряжение метафизики и религии, люди более не располагают им для жизни и ее задач.

Искусство Вагнера предназначено для тех, кто сознает существенную ошибку в направлении своей жизни: великая натура либо скованная низменной деятельностью, либо растрачиваемая в праздности или в браке по расчету и т. д.

Бегство от мира здесь = Бегство от себя.

«Боги Греции» — этап на пути разочарования: наконец, свобода от метафизики.

Вера в Бога — это то же, что прежде вера в призраков. (Лихтенберг?)

Ребенок не хочет отказываться от своей сказки.

Если жизнь не является высшей ценностью (метафизика), следует ли ее тогда сбывать за самую низкую плату? И почему только люди так говорят? Детское упрямство? — Как будто нам не приходится постоянно с самого детства отказываться от каких-то ценностей!

Нельзя себе представить, как трудно бывает выйти за пределы литературного восприятия. Можно заблуждаться относительно других оттого, что их литературное образование недостаточное или просто другое.