Herbst—Schmerz—Stoppel—Pechnelken Astern. Ganz ähnlich beim angeblichen Brand des Louvre—Cultur-Herbstgefühl. Nie ein tieferer Schmerz.

Perennirendes Misstrauen gegen sogenannte moralische Handlungen. Der Mensch handelt wie er sich am wohlsten fühlt.

15. Ausnahmsweise trotziges selbstverachtendes Höhenluftgefühl der Moralität.

14. Splügen. Symbol Hin und Her der Generationen. Mitte zwischen Nord und Süd, Sommer und Winter. Die Burg im Sonnenschein zu Mittag. Wald Abend Monument Historie geschrieben.

13. Ich habe keinen Menschen mit Überzeugungen kennen gelernt, der mir nicht, wegen dieser Überzeugungen, bald Ironie erregt hätte.

Im Jahr 1877 wusste ich von der Zukunft gar nichts zu verlangen. Selbst Gesundheit nicht—denn diese ist ein Mittel—was hätte ich mit diesem Mittel erreichen wollen?

Windlücke. Steine als Zeugen der Vorzeit.

Krumme Hufe Mondschein Schlittschuh. “Was ich des Tags verdient auf m Leyer, das geht des Abs w in den Wind.”

Glückliche Tage des Lebens!

Als Kind Gott im Glanze gesehn.— Erste philosophische Schrift über die Entstehung des Teufels (Gott denkt sich selbst, dies kann er nur durch Vorstellung seines Gegensatzes). Schwermüth Nachmittag—Gottesdienst in der Capelle zu Pforta, ferne Orgeltöne.

Als Verwandter von Pfarrern früher Einblick in geistige und seelische Beschränktheit Tüchtigkeit Hochmuth Decorum.

Sieben Jahre—Verlust der Kindheit empfunden. Aber mit 20 Jahren bei Bonn am Einfluss der Lippe (?) mich als Kind gefühlt.

Dämonion—warnende Stimme des Vaters.

Thurm bei Sorrent auf dem Berge Hausaffe

evviva evviva il cuor di Maria
evviva il Dio que tanto l’ama.

Apologie des Socrates mit innerer Bewegung gelesen und erklärt. Lust an den Memorabilien, die ich besser zu verstehen glaube als die Philologen.

Ich irre mich instinctiv über die Intellectualität der Menschen, über ihr objectives Interesse, das ich immer dem meinen gleich setze. Ich behandle sie darin sehr vornehm.

Die Haushälterin der Pfarrei Einsiedel.— Zeugniss über den frühen Ernst. Christus als Knabe unter den Schriftgelehrten.

Spaziergang nach Gohlis als Ritschl den Philologen in mir festgestellt hatte, frühe warme Sonne im Februar. Pfannkuchen.

Eine Haupteigenschaft: ein verfeinerter Heroismus (den ich übrigens auch bei Epikur anerkenne). In meinem Buche giebt es kein Wort gegen Todesfurcht. Ich habe wenig davon.

Mein Wesen enthüllt sich—ob es sich entwickelt?

Von Kindheit an überladen mit fremdem Character und fremdem Wissen. Ich entdecke mich selbst.

Mitromania.— Warten auf das Erscheinen des ersten Sonnenstrahls—ihn endlich sehen und—ihn verhöhnen und sich auslöschen.

Wissen Erstarrung—Handeln Epilepsie unfreiwillig.

12. Wie vom Curare-Pfeil der Erkenntniss angeschossen bin ich: alles sehend.

Von Reisenden: Die Einen wissen aus Wenigem Viel, die Meisten aus Vielem Wenig zu machen.

11. Gesehen (bereist) werden; sehen; erleben; einleben; herausleben—fünf Stufen; wenige kommen zur obersten.

10. Es ist das Geheimniss aller Erfolgreichen, ihre Fehler wie Tugenden zu behandeln. So Wagner.

Unsere Leiden für die Anderen nützlich machen wie Staat den Tod des Verbrechers.

Mithras—Hoffnung
Mithraswahnsinn!

Verwundet hat mich der mich erweckt.

Grotta di Matrimonio, idyllisches Bild des unbewussten Lebens.

Tiberius: Wahnsinn des Handeln-Könnens. Gegenstück: Wahnsinn des Wissen-Könnens.

8. Man hat mich nicht beleidigt: trotzdem trenne ich mich von den Menschen. Keine Rache.

7. Verfeinerter Heroismus mit Augenschliessen über sich selbst, an mir bemerkt. Vielleicht schliessen Andre bei ihren Thätigkeiten die Augen.

Mutter—Natur—Vergangenheit—morden—Orestes—die Ehrfurcht vor dem grossen Verbrecher. Er ist geheiligt.

Cultus der Erinyen (als fruchtbar).

6. Kleine Kraft nöthig einen Kahn hinauszustossen. Byron Edinburger Kritik. Später die Verleumdung.

5. Seine Krankheit an den Pflug spannen.

4. Durch kein Leiden sich zum Glauben an den bringen lassen.

Leiden als Strafe und Prüfung (Zukunft) ablehnen.

Morgens im Winter in einem dampfenden Pferdestall.

3. In Sorrent hob ich die Moosschicht von 9 Jahren.

Von Todten träumen.

Das Leben als Fest auszudenken von Mitromanie aus.

Christus soll die Welt erlöst haben? Es muss ihm wohl missrathen sein.

Auf seine Fehler säen.

Faust-Problem überwunden, mit der Metaphysik.

Dem Einzelnen kühne Willkür des Lebens zu vindiciren. Jetzt erst!

Kunst der Erinnerung, Bezwingung der bösen bitteren Elemente. Kampf gegen Krankheit Verdruss Langeweile.

2. Mithras tödtet den Stier, an dem Schlange und Scorpion hängen.

Die antike Weltbetrachtung wieder gewinnen! Wirklich die Moira über allem, die Götter Repräsentanten wirklicher Mächte! Antik werden!

Ich brauche die Salbbüchsen und Medicinflaschen aller antiken Philosophen.

Kröten-Traum.

Neu-Alterthum.

Das Grosse zu lieben, auch wenn es uns demüthigt.— Warum sollte der Künstler nicht vor der Wahrheit knien, der Führer einer geistigen Bewegung sich beschämt vor der Gerechtigkeit niederwerfen und sagen “ich weiss es, Göttin, meine Sache ist nicht deine Sache, vergieb, aber ich kann nicht anders.”

Wirkung meiner Schriften: dagegen sehr skeptisch. Ich sah Parteien. “Ich will warten, bis Wagner eine Schrift anerkennt, die gegen ihn gerichtet ist” sagte ich.

Bei Ungenügen stellt sich leicht Geist-Vergiftung ein: so bei den Zielen der Bayreuther Blätter.

Den höchsten Formensinn, auf der einfachsten Grundform das Complicirteste folgerichtig entwickeln—finde ich bei Chopin.

Bei der deutschen Musik werden moralische Factoren zu hoch angerechnet —

Schamloses sich Hineindrängen—das kann wirklich Mitleid sein: aber ich wünsche Mitleid mit Intellect: dem Schopenh, das schon intelligent sein soll, misstraue ich völlig.

Naturfehler des Musikers.
Biographien

Das Orchester in Bayreuth zu tief, schon von der Mitte aus musste man die musikalische Richtigkeit auf Treu und Glauben hinnehmen.

Wagner hat den Sinn der Laien, die eine Erklärung aus einer Ursache für besser halten. So die Juden: Eine Schuld, So Ein Erlöser. So vereinfacht er das Deutsche, die Cultur. Falsch, aber kräftig.

Liszt, der Repräsentant aller Musiker, kein Musiker: der Fürst, nicht der Staatsmann. Hundert Musiker-Seelen zusammen, aber nicht genug eigene Person, um eignen Schatten zu haben.

Wenn man eine eigene leibhafte Persönlichkeit haben will, so muss man sich nicht sträuben, auch einen Schatten zu haben.

Ich habe öfters das Glück gehabt, die gute Saite eines Menschen zu treffen und ganze Tage lang ihren Ton zu geniessen; andre, auf meine Empfehlung, lernten sie kennen und fanden unerträgliche eingebildete kindische Gesellen—es waren dieselben, die mich einen wahren Schatz von Seelengüte bescheidenen Muthes und Vertrauens blicken liessen.

“Hintersinnen” d. h. man denkt nichts anderes mehr als wie es gegangen ist und nicht hätte gehen sollen.

Gegen das Briefschreiben unter Freunden. Sobald man Briefe schreibt, beginnt man schon zu irren.

Ich habe gesagt, “man könne sehr viel über die Entstehung des Kunstwerks aus Wagner’s Schriften lernen.” Nämlich die tiefe Ungerechtigkeit, Selbstlust und Überschätzung, die Verachtung der Kritik usw.

Was mich gegen die Frauen gelegentlich ungeduldig macht, ist, dass sie das Gute ja Ausgezeichnete verleugnen und verunglimpfen, wenn es nicht auf den Namen getauft ist, welcher ihnen als der höchste gilt. Die daraus folgende elende Vergeudung von Geist, um das Gute schlecht und das Unbedeutende zu etwas Ungemeinem Vielbedeutendem zu machen.

Unter dem scheinheiligen Name des Mitleidens die niederträchtigsten Verleumdungen hinter dem Rücken aussprengen.

Unter Nußbaum wie unter Verwandten, ganz heimisch.

Осень — боль — стерня — дикие гвоздики, астры. Очень похоже на то, чтобы было при пожаре в Лувре. — Чувство осени культуры. Никогда не было более глубокой боли.

Непреходящее недоверие к так называемым моральным поступкам. Человек поступает так, чтобы наилучшим образом себя чувствовать.

15. В качестве исключения — идущее наперекор, самоуничижительное, высокогорное чувство нравственности.

14. Шплюген. Символический уход и приход поколений. Середина между севером и югом, летом и зимой. Замок в солнечном сиянии в полдень. Лес, вечер, монументальная история написана.

13. Я не встречал ни одного человека с убеждениями, который бы вскоре не вызвал во мне чувства иронии этими убеждениями.

В 1877 году я не собирался ничего требовать от будущего. Даже здоровья — ибо оно лишь средство, а чего хотел бы я достичь при помощи этого средства?

Виндлюкке. Камни как свидетели древности.

Крумме лунный свет, коньки. «Что днем я заслужил шарманкой, то вечером на ветер я пущу».

Счастливые дни жизни!

Ребенком увидел Бога в сиянии. — Первое философское сочинение о происхождении дьявола (Бог мыслит себя самого, он может это только благодаря представлению о своей противоположности). Тягостное предвечерье — служба в капелле Пфорты, далекие звуки органа.

Будучи родственником священника, очень рано увидел всю духовную и душевную ограниченность, прилежность, высокомерие, декоративность.

Семь лет — чувствовал потерю детства. Но в 20 лет под Бонном, там, где Липпе (?) впадает в Рейн, почувствовал себя ребенком.

Даймонион — предостерегающий голос отца.

Башня в Сорренто на горе «Домашняя обезьяна»

evviva evviva il cuor di Maria
evviva il Dio que tanto l’ama.

«Апологию Сократа» читал и объяснял с внутренним волнением. Удовольствие от «Меморабилий», которые я понимаю, по-моему, лучше, чем филологи.

Я инстинктивно заблуждаюсь относительно интеллектуальности людей, их объективных интересов, которые я всегда ставлю вровень с моими. Я обращаюсь с ними в этом отношении очень благородно.

Домоправительница пасторского жилища. — Свидетельство прежней серьезности. Ребенок Христос среди книжников.

Прогулка в Голис, когда Ричль распознал во мне филолога, раннее теплое солнце в феврале. Блины.

Одно из главных качеств: утонченный героизм (который я, кстати, признаю и в Эпикуре). В моей книге нет ни слова против страха смерти. Во мне его мало.

Моя сущность раскрывается — развивается ли она?

С самого детства нагружен чужим характером и чужим знанием. Я открываю себя самого.

Митромания.— Ожидание появления первого луча солнца—его наконец увидеть и—его высмеять и себя погасить.

Застывание знания - непроизвольная эпилепсия деятельности. 12. Я будто подстрелен стрелой познания, отравленной ядом кураре: все вижу.

О путешествующих: одни умеют делать из малого многое, большинство - из многого малое. 11. Стать тем, кто много повидал (путешествовал); видеть, переживать, вживаться, изживать - пять ступеней; мало кто достигает самой верхней.

10. Это секрет всех тех, кто добился успеха: выдавать свои ошибки за достоинства. Таков Вагнер.

Делать наши страдания полезными для других, как делает государство, казня преступников.

Митра — надежда
Митрабезумие!

Меня ранил тот, кто меня разбудил.

Grotta di Matrimonio, идиллическая картина бессознательной жизни.

Тиберий: безумие возможности действовать. Противоположность: безумие возможности знать.

8. Меня не обидели: тем не менее, я расстаюсь с людьми. Никакой мести.

7. Утонченный героизм с закрыванием глаз на самого себя, — по себе замечено. Возможно, другие закрывают глаза в своих действиях.

Мать — природа — прошлое — совершить убийство — Орест — преклонение перед великим преступником. Его сделали святым.

Культ Эриний (как плодотворный).

6. Чтобы столкнуть челнок, не нужно много силы. Байрон в эдинбургской критике. Позже злословие.

5. Впрячь его болезнь в плуг.

4. Не позволить никаким страданиям довести себя до веры.

Страдания как наказание и испытание (будущее) отвергать.

Зимним утром в дымящейся конюшне.

3. В Сорренто я поднял девятилетний слой мха.

Сны о мертвых.

Выдумать жизнь как праздник, исходя из митромании.

Христос должен был искупить мир? Пожалуй, следовало бы его отговорить.

Сеять по своим ошибкам.

Проблема Фауста преодолена с помощью метафизики.

Предъявить индивидууму иск за смелый произвол жизни. Только теперь!

Искусство воспоминания, преодоление дурных, горьких элементов. Борьба с болезнью, раздражением, скукой.

2. Митра убивает быка, на котором повисли змея и скорпион.

Вновь обрести античное представление о мире! Действительно мойры превыше всего, боги — представители реальных сил! Стать античным!

Мне нужны склянки от мазей и лекарств всех античных философов.

Сон с жабой.

Нео-античность.

Любить великое, даже если оно нас унижает. — Почему не должен художник преклонять колени перед истиной, а вождь духовного движения — со стыдом пасть ниц перед справедливостью и сказать: «Я знаю, богиня, мое дело — не твое дело, прости, но я не могу иначе».

Воздействие моих сочинений: я отношусь к этому очень скептически. Я видел партии. «Я буду ждать, пока Вагнер признает что-то из написанного против него», говорил я.

При неудовлетворенности легко развивается отравление духа: так обстоит с целями «Байройтских листков».

Высочайший смысл формы, последовательное развитие сложнейшего на основе простейшей основной формы - это я нахожу у Шопена.

В немецкой музыке слишком высоко оцениваются моральные факторы. <<< <-- PAGE --> 28. Весна-лето 1878 555

Бесстыдство влезать — это действительно может быть состраданием, но я хотел бы сострадания с участием интеллекта; шопенгауэровскому, что оно должно быть еще и интеллигентным, я совершенно не доверяю.

Естественная ошибка музыканта.
Биографии

Оркестр в Байройте слишком в глубине, уже из середины музыкальную правильность приходится принимать на веру.

У Вагнера ум дилетанта, который считает объяснение, исходящее из одной причины, наилучшим. Таковы евреи: одна вина — значит, один Спаситель. Так он упрощает немецкое, культуру. Ошибочно, но сильно.

Лист, представитель всех музыкантов, никакой не музыкант: князь, не государственный деятель. В нем сто музыкальных душ, соединенных вместе, но недостаточно собственной личности, чтобы отбрасывать тень.

Если хочется иметь собственную личность во плоти, то не следует стесняться иметь и собственную тень.

Мне не раз выпадало счастье задеть лучшую струну в каком-то человеке и целый день наслаждаться ее звучанием; другие, по моей рекомендации, знакомились с ними и обнаруживали невыносимых, заносчивых, ребячливых молодцов — а ведь это были те же самые, благодаря кому я смог увидеть истинное сокровище душевной доброты, скромного мужества и доверия.

«Задние мысли», т. е. человек думает только о том, как это произошло, а не о том, как это должно бы происходить.

Против переписки между друзьями. Как только начинают писать письма, уже начинают заблуждаться.

Я говорил: «можно было бы многое узнать о возникновении произведения искусства из трудов Вагнера». А именно — о глубокой несправедливости, самолюбовании и завышенной самооценке, презрении к критике и т. д.

Что меня порой выводит из терпения у женщин, так это то, что они отрицают и срамят хорошее, даже пре- восходное, если оно не освящено авторитетом, который у них считается высшим. За этим следует жалкая растра- та ума, чтобы сделать хорошее плохим, а незначительное чем-то необычайным, многозначительным.

Под ханжеским именем сострадания за спиной распространяется подлейшая клевета.

Под ореховым деревом, как под родной крышей, совсем по-домашнему.

Лето 1878