Fenster grüner Gaze

Den Freunden Gruss und Widmung.

die—man verliert das Ufer, überlässt sich den Wogen.

Roheit, welche sich als Kraft giebt—Kunst.

So zu handeln, dass die Menschheit usw.: Da müsste man das Vortheilhafte übersehen können. Wer sagt dass überhaupt für das Ganze eine Art Handeln zuträglich sei? die Geschichte sagt das Gegentheil. Man ist dem Egoismus viel mehr verpflichtet.

Unwissende Menschen, welche mit einer Philosophie bekannt geworden sind, haben den Eindruck, als ob sie jetzt allen anderen Wissenschaften überlegen wären und als ob sie in allem mitsprechen könnten—nichts irrthümlicher.

Feuer Ernst und Glück, wie selten im Augen und Ausdruck eines Jünglings.

1. Philologie.
2. Der Stil berühmter deutscher Schriftsteller.
3. Zur Aesthetik der Musik.
4. Zur Moral.
5. Entstehung der griechischen Litteratur (Entstehung eines Buches darin).
6. Das Zeitalter “gegen Metaphysik.”
7. Gefahren der Musik in der Zukunft.

Jene uns verborgene Welt viel bedeutungsleerer als die bekannte. Unwillkürlich nimmt man das Gegentheil an. Aber Noth als Mutter, Irrthum als Vater haben den Glauben geschaffen.

Vorrede über Philologie. Alles als Übung.
Homer’s und Hesiod’s Wettkampf.
Athene als Liebesgöttin.
Solon’s Elegie eine Sammlung.
Der Prolog der Choephoren.
Beispiel kunstvoller Responsion.
Leben Demokrit.
Sceptische Ansichten über Metrik.
Conjectanea als Anhang.

Einleitung in die Philosophie der Gegenwart.
1. Allgemeine Gesichtspuncte (Philosophen).
2. Zur Religion.
3. Zur Musik.
4. Zur Kunst.
5. Wissenschaft und Fortschritt.

Vom Standpuncte des Nutzens ist die Erhaltung der Religion durchaus zu wünschen, Nutzen selbst im höchsten Sinn (Moralität) genommen (nämlich der vormundschaftliche Staat).

Aber sie ist nicht zu erhalten, weil keine aufrichtigen Lehrer mehr da sind.

Also wäre das Erziehungswesen umzustürzen? nach der Absicht der katholischen Kirche? Aber alle sonstigen Vortheile des Lebens ruhen auf der Wissenschaft.

Conflict nicht zu verschärfen—englische Praxis. Consequent sind die Menschen nicht.

Das Aufhören dieses Glaubens entfesselt Kraft, bis jetzt durch metaphysische Tröstungen zurückgehalten. Deshalb nicht zu unterschätzen.

Diese Kräfte sind den bestehenden Ordnungen feindlich.

Ist Revolution nothwendig?— Zunächst ist ein kleiner Bruchtheil der europäischen Menschheit in Betracht.

Den Regierungen freieste Behandlung anzurathen, nichts zu unterdrücken, vielmehr sich voranstellen in der geistigen Befreiung: je geistiger man die Masse macht, um so geordnetere Wege sucht sie.

Von Seiten der Privatpersonen—Gründung eines Vereins dessen M sich aller religiösen Formen enthalten. Propaganda in der ganzen Welt. Damit Überbrückung der Nationen (Gegenstück zur katholischen Überbrückung).

Auch Wein, auch Kunst (Feste) gehört zu diesen Tröstungen. Weg! Vereine gegen geistige Getränke sehr zu Diensten der Freigeister.

Die nationale Idee und Kriege ausgezeichnete Gegenmittel gegen Revolution.

Entflammung der religiösen Interessen (Sinn des Culturkampfs) ebenfalls.

Eine zeitweilige Verrohung nicht zu scheuen (durch Übermacht von Naturwissensch Mechanik).

Ob Lebenserfahrungen in Gestalt von Sentenzen dargestellt einen Nutzen für Andere haben, weiss ich nicht, für den welcher sie macht sind sie eine Wohlthat: sie gehören zu den Mitteln der Erleichterung des Lebens.

Und von den unangenehmsten dornenreichsten Ereignissen oder Lebensstrichen kann man immer noch Sentenzen abpflücken (und einen Mundvoll Annehmlichkeit daraus haben) und sich dabei ein wenig wohl fühlen.

Der Staat hat die Wissenschaft, nicht die Religion, die Astronomie, nicht die Astrologie zu vertreten. Letztere verbleibt dem Privatmann.

Es giebt kürzere und längere Bogen in der Culturentwicklung. Der Höhe der Aufklärung entspricht die Höhe der Gegen-Aufklärung in Schopenhauer und Wagner.

Die Höhepuncte der kleinen Bogen kommen am nächsten dem grossen Bogen—Romantik.

Unser Ziel muss sein: Eine Art der Bildungsschule für das ganze Volk—und ausserdem Fachschulen.

Schlüssel zu der menschlichen Handlung.

Ein anderer Schlüssel.

Wie ist es möglich dass einer sich in allem verachtet (sich “sündhaft” durch und durch weiss) und doch noch liebt? Die wissenschaftliche Erklärung ist eine ganz andere als der religiöse Mensch sich giebt. Jene Liebe misst er Gotte zu: wenn er in alle möglichen Erlebnisse die Zeichen einer gütigen barmherzigen Gesinnung hineinlegt, jede getröstete Stimmung als Wirkung von dem auffasst, also alle besseren Empfindungen einem Wesen ausser sich als dem wirkenden Urheber zuschreibt, so bekommt die Liebe, mit der er sich im Grunde selber liebt, den Anschein einer göttlichen Liebe. Diese ist unverdient, schliesst der Mensch weiter, ist Gnade.

Voraussetzung ist, dass der Mensch sich freiwillig fühlt und schlecht: dies nur durch eine falsche unwissenschaftliche Auslegung seiner Handlungen und Empfindungen. Er legt in den einen Theil seiner Handlungen den Begriff Sünde hinein, in den andern Theil den Begriff göttliche Gnadenwirkungen. Falsche Psychologie, Phantastik in der Ausdeutung der Motive ist Wesen, des Christenthums.

dem der Staat die Herrschaft des Teufels ist.

Der Verleger denkt, aber der Buchdrucker lenkt.

Oedes graues Auge frühesten Morgens, nasse scharfe Luft.

Was ewig im Gesang soll leben, muss im Leben untergehen (Restauration-Kunstblüthe).

Modif Tempos.— Man ehrt den grossen Künstler der Vergangenheit weniger durch jene unproductive Scheu, welche jede Note liegen lässt, wie er sie gestellt hat, als durch thätige Liebe und jene Versuche, ihn immer von neuem wieder zum Leben zu erwecken, im Leben zu erhalten.

Freigeist. Psychologisches. Moral. Kunst. Religion. Metaphysik.

Übergang von Religion zu Kunst mit “unreinem Denken,” “unlogische Stellung zur Welt.”

Dann der “Dichter.”

Palliative. Erleichterungsmittel des Lebens. Kunst usw.

Moral
Religion
Kunst
zuletzt: Weise werden

Metaphysik: einige Sprossen zurück, nur der erkennende Mensch soll immer über die Leiter hinausschauen, wir sind als volle Menschen nicht nur Erkenntniss.

Wie der Nebel ein Gebirge niedriger erscheinen lässt, so geistige Verstimmung.

Ich wünsche dass man esse um satt zu werden und nicht nur weil es gut schmeckt—Grund wozu Wissenschaft.

Der Hunne Attila “Mensch Gewitterwolke.”

Es lehrt wenn nicht Bescheidenheit so doch Vorsicht. Schopenhauer Goethe.

Erscheinung. Es liegt an unseren Irrthümern, welche in die Constitution unseres Intellects hineinreichen, dass Ding und Erscheinung sich nicht decken.

Wenn ihr Augen habt zu sehen, so gebraucht auch den Mund zu sagen: “ich sah es anders” damit

Höhle von Salamanca.

— wenn man dabei an die unbewussten Heilwirkungen und Ähnliches denkt

Alle Kunst weist den Gedanken an Werden ab. Alle will Improvisation scheinen, augenblickliches Wunder (Tempel als Götterwerk, Statue als Verzauberung einer Seele in Stein). So alle Musik. In gewisser Musik wird dieser beabsichtigte Effect durch Kunstmittel (Unordnung) nahe gelegt.

Nöthig, den ganzen Positivismus in mich aufzunehmen, und doch noch Träger des Idealismus zu sein (Vorrede).

Selbständ Leben. Buch 9.

Musik der schönen Seele

Verrechnung in der Anarchie

Für jemand sterben ist ein geringer Beweis von Liebe.

Dichter-Weisheit.

Liebe so unparteilich wie der Regen der den Sünder bis auf die Haut unter Umständen nass macht.

hängende Wolken der Trübsal, der Verstimmung

Kindisch und schaurig und wehmutsvoll
klang die Weise der Zeit mir oft:
sehet nun sing ich ihr Lied?
hört, ob das Glockenspiel
nicht sich verwandelt in Glockenernst
oder ob es klingt
hoch herab wie vom Genua-Thurm
Kindisch jedoch ach schaurig
Schaurig und wehmutsvoll.

Die Schule soll die grösste Freiheit im Rel lehren, das nüchternste strenge Denken. Die Unklarheit und die gewohnten Neigungen werden sehr weite Grenzen zielen.

Geist der Jugendlichkeit, der Vorrechte, selbst zu einigen Unarten hat,—diess fehlt mir jetzt.

Diese Schrift welche unter dem aufrührerischen Gesamttitel Unzeitgemässe Betrachtungen in vier aufeinander folgenden Theilen der Öffentlichkeit übergeben wurde und welche zwischen Ostern 1873 und August 1876 in allem Wesentlichen vollendet wurde

Herz erst in Unzeitgemässen Betrachtungen ausgeschüttet. Aber Wind und Wetter, welche das Leben noch mehr als unser Stern führen und die mir nicht gerade günstig, waren mir doch vielleicht darin günstig dass

— sei es auch dass dieselbe eine spottende Irreführung der deutschen Leichtgläubigkeit wäre

Jagd im Buche.

Kräftiger Eber und auch zierlicher Rehe gewiss.

Der Charakter der dramatischen Musik, der deutschem Wesen ebenso fern steht wie der Charakter der Bismarckschen Politik.

Wollen ist in jedem Falle eine Selbsttäuschung. Wir können es nur im Gegensatz zum Müssen, als freies Wollen denken: und dies ist ein Irrthum.

— deutscher Jüngling—Ironie—Wohlgelauntheit Lachen Lächeln Wurmfrass Wichtigthun

Wer Religion und Kunst—Goethe

Manfred: Eckermann Riemer

Flöte der Zeit vorblasen, dass rascher und wirbelnder ihr Tanz wird—später die grosse Ruhe, wo schauernd, wie in später Nachmitternacht alles gespenstisch scheint. Ich selbst bin in der Zeit, sie in mir—Selbsterlebtes, Selbstorgiasmus.

Wille. Von einer Eigenschaft dieses Gefühls, zu wollen, wohin zu streben, ist uns unmittelbar gar nichts bewusst.

Der Eine sagt: ich empfinde, aber alle Wesen empfinden, von Anfang an. Der Andere: ich kann es nie erklären, wie an einem bestimmten Puncte der historischen Entwicklung die Empfindung entstanden sein soll: also war sie immer.

Weil ich in mir, als Letztes Unauflösbares, Empfindung antreffe, so muss dies in allen Wesen ebenfalls der Fall sein.

Dass aber Empfindung bei Wesen ohne Gehirn (ohne Denken) wirklich das sei, was wir Empfindung nennen, und nicht ein bloss mechanischer Vorgang, der von uns nur als Empfindung ausgedeutet wird —

dass Empfindung unter Beihülfe des Intellects zu Stande kommt.

Gedächtniss Vorausbildung eigentlich ein Gehirnvorgang.

das Jauchzen des erkenn Menschen

Duell. Blut wischt ein übereiltes Wort weg, Blut giebt selbst einer zweideutigen Handlung hinterdrein die Achtung einer ehrlichen.— Selbstmord, bei Ajax um das überreizte Ehrgefühl zu befriedigen.

Ist von Sorrento’s Duft Nichts hängen blieben?
Ist alles wilde, kühle Bergnatur,
Kaum herbstlich sonnenwarm und ohne Lieben?
So ist ein Theil von mir im Buche nur:
Den bessern Theil, ihn bring ich zum Altar
Für sie die Freundin Mutter Arzt mir war.

Wir denken nicht nur innerhalb des Traumes, sondern der Traum selber ist das Resultat eines Denkens.

Ich finde den Mangel an Gerechtigkeitssinn bei Frauen empörend. Wie sie mit ihrem dolchspitzen Verstand verdächtigen usw.

Die früheren Schriften waren Gemälde, zu denen ich die Farben aus den Stoffen, welche ich darstellte, wie ein Chemiker nahm und wie ein Artist verbrauchte.

Der Autor, das Mädchen, der Soldat, die Mutter ist das unegoistisch?

Urprobleme.
Sprache.
Schriftsteller.
Stil.
Gymn.
Erziehung.
Freigeist.

Wie es für den Menschen keine absolut menschlichen Gebärden giebt, sondern sie immer der Symbolik einer bestimmten Culturstufe, eines Volksthums, eines Standes eignen müssen, so giebt es bei keiner Kunst eine absolute Form. “Formen sprengen” bedeutet nur eine neue Symbolik zur Herrschaft bringen. Alle Form aber ist Convention oder Zwang.

Freunde.

Ihr glaubt mich allein—nun nehmt des Einsamen Gefährten auf.

Ich habe wohl ein Recht, dieser Dichtung hier zu gedenken. Das was ich selber nicht zu sagen vermochte, was aber, wie viele Tropfen Lichtes, mir hier und da auf die Seele gefallen ist—das hat sie gesagt, die Lichttropfen weiter geworfen

Meine Ergänzung: und zwar wie ein zerbrochenes Stück Arm und Bein sich zu einem Ganzbilde verhält.

Die guten Künstler sollen nicht hinhören.

Nicht verdient—Stolz.

— altberühmte Person Hutten Voltaire.

Unter den 7 berühmten Schwaben Strauss voran Muth.

Die gute Meinung über mich habe ich von Anderen erst gelernt und subtrahire fortwährend davon ab, mit Grübelei, wenn ich krank bin.

Ein ruhiges freudiges Alleinsein mit mir, in guten Gedanken und Lachen—wie ich auch bin —

Wann erst die Sprache als Wissenschaft galt—Schilderung der weiteren Sprach förderer. Manuscript Basel

Mag Vernunft den Vernünftigen erbauen

Der Künstler soll nur die Kunst verdauen

Und doch hat ein Künstler dies Buch geschrieben!

Nicht seine Vernunft that’s, es that sein Lieben.

Wir hören wohl das Hämmern des Telegraphen aber verstehen es nicht.

Charactere:

wie sich der gemalte Schuh des Malers zum Schuh des Schuhmachers verhält,

wie die Kenntniss des Malers vom Schuh zu der Kenntniss des Schuhes vom Schuhmacher,

so Charactere von Dichtern entworfen zu wirklichen Characteren.

Lipiner. Der schönste Erfolg, wenn es zwingt das Buch wegzulegen, Athem holen; Thränen tiefer Verzückung, trunkenes Schwimmen im Wohlk welcher die Augen schliessen macht, wie als ob man in die blaue Tiefe südlicher See taucht; wehmutsvolle Ergriffenheit, wenn wir vor uns selber beschämt über uns hinweg sehen.

Wenn die Erkenntniss und immer wieder die Erkenntniss für viele andere Entbehrungen schadlos halten soll, und nun das Organ derselben der Kopf auch da noch Schmerz und Widerspruch —

Im bairischen Walde fieng es an
Basel hat was dazu gethan
In Sorrent erst spann sich’s gross
und breit Und Rosenlaui gab ihm Luft und Freiheit
Die Berge kreissten, am Anfang Mitt’ und End’!
Schrecklich für den, der das Sprichwort kennt!
Dreizehn Monat bis die Mutter des Kinds genesen —
Ist denn ein Elephant gewesen?
Oder gar eine lächerliche Maus? —
So sorgt sich der Vater. Lacht ihn nur aus!

Jacob Burckhardt.

Seit dies Buch mir erwuchs hält Sehnsucht mich und Beschämung

Bis solch Gewächs dir einst hundertfach reicher erblüht.

Jetzt schon kost’ ich des Glücks, dass ich dem Grösseren nachgeh‘,

Wenn er des goldnen Ertrags eigner Pflanzung sich freut.

Die Form eines Kunstwerks hat immer etwas Lässliches. Der Bildhauer kann viele kleine Züge hinzuthun oder weglassen—ebenso der Klavierspieler. Man muss es so stellen, dass es wirkt: d. h. dass Leben auf Leben wirkt. Als ob jemand eine Geschichte aus seinem Leben erzählt. Einschlafen —

Glückselige Insel
Robinson

Strauss—Wagner

Bestätigung dass Jugend Prometheus

Beethoven—jener edle süsse Traum welcher aus dem Herzen in den Geist dringt und ihn in rothumflossenen Dämmerungen nach den Weiten spähen heisst: Hunger einer einsamen Seele.

Das ausserordentliche Vergnügen welches man der Moral (bei Erzählungen) und der Kunst verdankt.

Gef Prom als Regenbogenbrücke über den letzten Jahrtausenden schwebend, das höchste Cultur-Gedicht.

Freundin! Der sich vermass, dich dem Glauben an’s Kreuz zu entreissen,

schickt dir dies Buch: doch er selbst macht vor dem Buch ein Kreuz.

Als der Buddaismus mit seiner milden Reisesser-Moral den Kriegen entgegen arbeitete, wurde Indien aus der Geschichte der Culturmächte gestrichen.

Der Eine hat eine undeutliche Schrift weil sein Auge schwach ist: so liest er sich selber schwer. Der andere sieht viel schärfer und liest auch dessen Handschrift besser als jener

Dem Meister und der Meisterin
Entbietet Gruss mit frohem Sinn,
Beglückt ob einem neuen Kind,
Von Basel Friedrich Freigesinnt.
Er wünscht dass sie mit Herzbewegen
Auf’s Kind die Hände prüfend legen
Und schauen ob es Vater’s Art
Wer weiss? selbst mit ’nem Schnurrenbart —
Und ob es wird, auf Zween und Vieren
Sich tummeln in den Weltrevieren.
In Bergen wollt’ zum Licht es schlüpfen
Gleich neugebornen Zicklein hüpfen
So gleich zu suchen eignen Gang
Und eigne Freude Gunst und Rang
Oder vielleicht Einsiedlers Klaus
Und Waldgethier sich wählet aus?
Was ihm auf seinem Erdenwallen
Beschieden sei: es will gefallen
Nicht Vielen: Fünfzehn an der Zahl
Den Andern werd’es Kreuz und Qual,
Dass nur, zur Abwehr ärgster Tücke
Des Meisters Treuaug segnend blicke!
Dass nur den Weg zur ersten Reise
Der Meisterin kluge Gunst ihm weise!

Dies ist der Herbst.
Die Sonne schleicht zum Berg
Und steigt hinauf
und ruht bei jedem Schritte.
Auf müd gespannten Fäden spielt
Der Wind sein Lied:
Die Hoffnung flieht,
Er klagt ihr nach.
O Frucht des Baums,
Du zitterst, fällst!
Welch ein Geheimniss zeigte dir
Die Nacht,
Dass eis’ger Schauder deine Wange,
Die purpurne, verhüllt? —
Ich bin nicht schön,
So spricht die Sternenblume,
Doch Menschen lieb’ ich,
Und Menschen tröst’ ich,
Sie sollen jetzt noch Blumen sehn,
Nach mir sich bücken,
Ach! und mich brechen —
In ihren Augen glänzet dann
Erinnerung an schönre auf
Und Glück.
Ich seh’s und sterbe dann,
Und sterbe gern.
Dies ist der Herbst. —

Um Mittag, wenn
Der junge Sommer in’s Gebirge steigt,
Da spricht er auch,
Doch sehen wir sein Sprechen nur:
Sein Athem quillt wie eines Wandersmanns
In Winterfrost:
Es geben Eisgebirg und Tann und Quell
Ihm Antwort auch,
Doch sehen wir die Antwort nur.
Denn schneller springt vom Fels herab
Der Sturzbach wie zum Gruss
Und steht als weisse Säule horchend da.
Und dunkler noch und treuer blickt die Tanne
Als sonst sie blickt.
Und zwischen Eis und todtem Graugestein
Blickt plötzlich Leuchten auf:
Wer deutet dir’s?
In todten Mannes Auge
Wird wohl noch einmal Licht:
Sein Kind umschlang ihn harmvoll
Küsst’ ihn.
Da sagt des Auges Leuchten:
“Ich liebe dich”
Und Schneegebirg und Bach und Tann
Sie sagen auch
Zum Sommerknaben nur
Dies Eine Wort:
Wir lieben dich!
Wir lieben dich!
Und er—er küsst sie harmvoll,
Inbrünstiger stets
Und will nicht gehn:
Er bläst sein Wort wie Schleier nur
Von seinem Mund—ein schlimmes Wort. —
Da horcht es rings
Und athmet kaum:
Da überläuft es schaudernd wie
Ein Glitzern am Gebirg
Rings die Natur:
Sie denkt und schweigt. —
Um Mittag war’s

Mein Gruss ist Abschied
Ich sterbe jung. —

Wenn Denken dein Schicksal ist, so verehre dies Schicksal mit göttlichen Ehren und opfere ihm das Beste, das Liebste.

So geht alle Zwietracht, alles Widerstrebende in Eintracht und Einklang zusammen.

Schwur dessen der sich der Erkenntniss weiht.

Ein Mensch der durch Lob und Tadel verdirbt—ein Baum der durch Sonnenschein und Regen verdirbt—beide sind schon verdorben und alles wird ihnen zum Anlass des Untergangs.

Die Dichter werden dann um Elend und Unordnung förmlich beten lernen.

Ich bin gewiss nicht undankbar, aber ich sehe keine Pflicht, mich mit dem Strick der Dankbarkeit zu erdrosseln.

“das schönste Gedicht das je ein Jüngling gedichtet hat”

Zur Natur werden!

Frauen welche denen Holbeins nicht nur äusserlich gleichen und vielleicht nichts wesentlich Verschiedenes in Kopf und Herzen tragen.

Ironie gemein—ironische Kochkunst: unwissend stellen—um so schärfer unser Wissen hervortreten zu lassen.

Gegensatz der Bescheidenheit: unwissend fühlen, wo der Andere das Wissen und Können bewundert.

Schimpfworte hat jedermann gern, aber nie hat jemand geglaubt, dass ihm selber eins mit Recht zukomme.

Die Klugheit gebietet, sich für das, was man gilt, auch zu geben oder vielleicht für etwas Geringeres.

Ich habe noch nie einen bedeutenden Menschen gesehen der durch Lob verdorben worden ist.— Aber es ist ein sicherer Maassstab, wenn jemand durch Lobsprüche faul wird: er ist unbedeutend.

Der Fehler fast jeder Philosophie ist ein Mangel an Menschen-Kenntniss, eine ungenaue psychologische Analyse. Die Moralisten fördern insofern die Erkenntniss mehr als sie sich bei den vorhandenen Analysen der menschlichen Handlungen nicht beruhigen.

Um die falschen psychologischen Facta breitet der Philosoph sein Naturwissen und hüllt alles in metaphysisches Bedürfniss.

Man wird die Menschen und die Welt viel harmloser finden.

“Du sollst Gott über alle Dinge lieben.”

Die Entwicklung des Liedes der Oper giebt der absoluten Musik immer eine neue Zukunft (durch Vermehrung der Symbolik).

Wie ein und dasselbe Christenthum dem Einen jene trübäugige Armsündermiene, dem Anderen ein fröhliches Wohlwollen in’s Gesicht malt.

Ein geübtes Auge, um aus der vielfach überschriebenen Handschrift der menschlichen Züge und Gebärden die Vergangenheit deutlich lesen zu können.

Bewusstes Empfinden ist Empfindung der Empfindung, ebenso bewusstes Urtheilen enthält das Urtheil dass geurtheilt wird. Der Intellect ohne diese Verdoppelung ist uns unbekannt, natürlich. Aber wir können seine Thätigkeit, als die viel reichere, aufzeigen. (Es ergiebt sich, dass “Empfindung” in dem ersten Stadium empfindungslos ist. Erst der Verdoppelung kommt der Name zu. Bei der Verdoppelung ist das Gedächtniss wirksam.) Fühlen ohne dass es durch das Gehirn gegangen ist: was ist das?— Lust und Schmerz reichen nur so weit als es Gehirn giebt.

Es beliebt uns Mittelglieder zu nennen: es waren die entartenden Exemplare die sich so nicht halten konnten.

Wenn jemand beim Anblick von Leidenden und Sterbenden hart ist, wie will man dies tadeln?

Alles Bleibende ergreift, macht Sehnsucht—so sehr verwechseln wir das Bleibende und das Gute.

Die Kraft wohnt in einem bestimmten Gegenstand, ist an eine Lokalität gebunden. Zerstört man den Gegenstand, so auch die Kraft oder das Leben. Der Gegenstand selbst wird “Tod” oder “Leben” genannt—“in dem Ei ist mein Tod” “hier ist dein Tod”—namentlich russisch—erinnert an die Metaphysiker welche auch die “Kraft” lostrennen vom Willen.

“Bildungsphilister.” Aber es ist nicht gut den Winden predigen dass sie uns den Staub nicht in’s Gesicht blasen—sie laufen doch, wohin sie müssen.

Nun ich seh’ mehr als ihr
Will ’s euch erzählen

ein blinder, doch in Schuh und Rock
das ist, als Ziege und Ziegenbock

Nun ist doch sonnenklar
Ein Mensch hat Leib und Seele, ein Paar

Ich weiss was Schatten ist und Licht
Was Leib und Seele—ihr wisst’s nicht

Zieg an Ziege ohne Zagen
Drängt an meinem Knie vorbei
Leckt die Hand und scheint zu fragen
Was ich blind und einsam sei.

Da steckt wohl das Seelchen drin
Er schont es auf Reisen das ist der Sinn

Doch hinter seiner viel werthen Gestalt
Hat jeder ein Bündel angeschnallt
Da steckt er die Seele wohl hinein
Er schont sie auf Reisen wie ich vermein’

Wie der Leib den Schatten wirft
Wirft die Seele Licht
Schatten haben sie allgesamt
Seele aber nicht

Der blinde Knabe am Gebirgswege.

Ich denke ich habe durch meine Kritik von Religion Kunst Metaphysik ihren Werth gesteigert: Kraftquellen mehr als je.

Er kommt dann heim und packt das Seelchen aus
Dasselbe

Wenn ich so am Wege sitze
Bis der Schatten kälter wird,
Bis Ziegenherden ohne Furcht an meinem Knie vorbei

Ich muss Heidelbeerkraut und Tann um mich und vor mir einen Gletscher haben.

Sitz’ den ganzen Tag am Wege
Bis der Schatten kälter wird,
Und in tieferem Gehege
Abwärts zieht Herd und Hirt
Alle Ziegen drängen trau
Sich an meinem Knie vorbei
Lecken mir die Hand
dass ich blind und einsam sei

aller moralischen Phrase (Opfer Pflicht) entäussern, die grosse Comödie der Heuchelei gar nicht mitspielen (denn an diesen Fäden leiten Euch die, welche die Heuchelei durchschaut haben, nach ihren Zielen: weil sie Euch für zu feige und dumm halten). Wahr sein—das sei euch wieder “moralisch.”

Zwei Knaben sassen wohl
im Heidelbeerkraut
und sahen dem grossen
grünen Käfer zu,
auf dessen Rücken
ein Sonnentropfen
glitzerte:
er fiel aus
kühlem Tannenschatten
hinunter.

Ecce ecce homunculus.

Окно в зеленом тюле

Друзьям — привет и посвящение.

мелодия — берег теряется, отдаешь себя волнам.

Грубость, выдающая себя за силу — искусство.

Поступать так, чтобы человечество и т. д.: тогда пришлось бы не принимать во внимание выгодное. Кто сказал, что вообще для целого полезен один определенный вид действий? История говорит обратное. Мы гораздо большим обязаны эгоизму.

Невежественные люди, которые ознакомились с философией, полагают, будто они теперь превзошли все другие науки и могут говорить обо всем — ничего нет ошибочнее.

Огонь, серьезность и счастье — как редко они встречаются в глазах и выражении лица юноши.

1. Филология.
2. Стиль знаменитых немецких писателей.
3. К эстетике музыки.
4. К морали.
5. Возникновение греческой литературы (возникновение книги в ней).
6. Век «против метафизики».
7. Опасности для музыки в будущем.

Скрытый от нас мир гораздо менее значителен, чем тот, который нам известен. Непроизвольно принимают противоположную точку зрения. Но мать-необходимость и отец-заблуждение создали веру.

Предисловие о филологии. Всё как упражнение.
Состязание Гомера и Гесиода.
Афина как богиня любви.
Собрание элегий Солона.
Пролог «Хоэфор».
Пример искусного возражения.
Жизнь Демокрита.
Скептический взгляд на метрику.
Conjectanea как приложение.

Введение в философию современности.
1. Общие положения (философы).
2. К религии.
3. К музыке.
4. К искусству.
5. Наука и прогресс.

С точки зрения пользы сохранение религии, безусловно, желательно — пользы, взятой даже в высшем смысле (мораль) (т. е. опекунское государство).

Но ее не сохранить, потому что больше нет честных учителей.

Итак, следует перевернуть систему воспитания? Согласно намерениям католической церкви? Но все прочие преимущества жизни базируются на науке.

Конфликт не обострять — английская практика. Последовательность людям не свойственна.

Исчезновение этой веры высвобождает силы, сдерживавшиеся до сих пор метафизическими утешениями. Поэтому нельзя недооценивать.

Эти силы враждебны существующим порядкам.

Необходима ли революция? — В конечном счете, речь идет о крайне малой части европейского человечества.

Рекомендовать правительствам позволять максимум свободы, ничего не подавлять, более того, встать во главе духовного освобождения: чем одухотвореннее делают массу, тем более упорядоченные пути она ищет.

Со стороны частных лиц — создание объединений, которые воздерживаются от любых форм религии. Пропаганда во всем мире. Тем самым наведение мостов между нациями (в противовес католическому наведению мостов).

И вино, и искусство (праздники) причисляются к этим утешениям. Долой! Объединения против спиртных напитков очень послужат свободным умам.

Национальная идея и войны — отличные средства против революции.

Угасание религиозных интересов (смысл культурной борьбы) — тоже.

Не бояться некоторого временного огрубления (как следствия засилья естествознания, механики).

Имеет ли пользу для других жизненный опыт, выраженный в форме сентенций, я не знаю; для тех, кто их изрекает, это благо: сентенции относятся к средствам облегчения жизни.

И самые неприятные, самые тернистые события и проделки жизни могут обогатить сентенциями (и дать полон рот удовольствий) и при этом еще помочь немного развеяться.

Государство должно быть представителем науки, а не религии, астрономии, а не астрологии. Последние остаются для частных лиц.

Есть более короткие и более длинные дуги в культурном развитии. Высоте Просвещения соответствует высота контрпросвещения у Шопенгауэра и Вагнера.

Вершины малых дуг оказываются ближе всего к большой дуге — романтизм.

Нашей целью должен быть единый вид образова-тельной школы для всего народа - и, кроме того, реаль- ные училища.

Ключ к человеческому поведению.

Некий другой ключ.

Как это возможно, что человек презирает себя во всем (видит себя во всем «грешным») и все же еще любит? Научное объяснение здесь совершенно иное, нежели то, которое дает религиозный человек. Эту любовь он отводит Богу: если во все возможные переживания он вкладывает знаки благого милосердия и любое утешное настроение понимает как его воздействие, т. е. приписывает все свои лучшие чувства некоему существу вне себя, как воздействующему началу, — если так происходит, то любовь, которой он в принципе любит сам себя, принимает видимость божественной любви. Последняя незаслуженна, заключает далее человек, она есть милость.

Предпосылка та, что человек чувствует себя наделенным свободной волей и дурным: всё это только вследствие неверного, ненаучного истолкования его поступков и состояний. Он вкладывает в одну часть своих поступков понятие греха, а в другую — понятие явленной божественной милости. Фальшивая психология, фантастика в истолковании мотивов являются сущностью христианства.

по которому государство является господством дьявола.

Издатель полагает, а типограф располагает.

Пустынное серое око рассвета, сырой резкий воздух.

Чему вечно жить в песне, то должно погибнуть в жизни (расцвет искусства реставрации).

Modif Tempos. — Великого художника прошлого можно почтить скорее не той бесплодной робостью, которая оставляет каждую ноту там, где он ее поставил, сколько деятельной любовью и попытками постоянно по-новому вызывать его к жизни, сохранять его в жизни.

Свободный ум. Психологическое. Мораль. Искусство. Религия. Метафизика.

Переход от религии к искусству вместе с «нечистым мышлением», «нелогичное отношение к миру».

Затем «поэт».

Паллиативы. Средства облегчить жизнь. Искусство и т. д.

Мораль
Религия
Искусство
Наконец: стать мудрым

Метафизика: несколько ступеней назад, только познающий человек должен всегда заглядывать выше лестницы, мы как цельные люди являемся не только познанием.

Как туман скрадывает высоту гор, так и духовное расстройство.

Я желал бы человеку есть ради насыщения, а не только потому, что это вкусно — причина, для чего нужна наука.

Гунн Аттила «Человек — Грозовое облако».

Учит, если не скромность, то хотя бы осторожность. Шопенгауэр, Гёте.

Явление. В наших заблуждениях, входящих в конструкцию нашего интеллекта, причина того, что вещь и явление не совпадают.

У кого есть глаза, чтобы видеть, тому следует открыть рот, чтобы сказать: «я видел это иначе», чтобы

Саламанская пещера.

— если думают при этом о неосознанных целебных воздействиях и подобном

Любое искусство отвлекает мысль от становления. Любое хочет казаться импровизацией, мгновенным чудом (храм как творение Бога, статуя как душа, заколдованная в камне). Так и вся музыка. В некоторой музыке этот намеренный эффект лежит на поверхности благодаря средствам искусства (беспорядок).

Мне нужно принять в себя весь позитивизм, и все же по-прежнему быть носителем идеализма (предисловие).

Самостоятельная жизнь. Книга 9.

Музыка прекрасной души

Расчетливость в анархии

Умереть за кого-то — заурядное доказательство любви.

Мудрость поэта.

Любовь так же беспристрастна, как дождь, который при случае промочит грешника насквозь.

нависшие тучи уныния, дурного настроения

И по-детски, и жутко, и грусти полно
часто во мне это время звучало:
Пою ли я песню его?
Может быть тот перезвон
Превратился в стон колокольный,
Или звучит он с высот,
Как с генуэзских башен,
По-детски и все же жутко,
Жутко и грусти полно.

Школа должна обучать величайшей свободе в области, трезвейшему, строгому мышлению. А неясность и привычные склонности будут и так очень далеко расширять свои границы.

Духа молодости, который имеет привилегию даже на некоторые выходки, — вот чего мне теперь не хватает.

Это сочинение, которое в четырех последовательных частях предъявлено общественности под общим мятежным названием «Несвоевременные размышления» и которое во всем существенном завершено между Пасхой 1873 и августом 1876 —

Душа излита только в «Несвоевременных размышлениях». Но ненастье, которое путеводит нашей жизни еще в большей степени, чем наша звезда, и которое не особенно мне благоприятствовало, все-таки, возможно, было для меня благоприятно тем, что —

— будь это даже тем же самым насмешливым введением немецкой легковерности в заблуждение —

Охота в книге.

Мощный кабан и, конечно, трепетная лань.

Характер драматической музыки, который так же далек от немецкого духа, как и характер политики Бисмарка.

Хотение в любом случае самообман. Мы можем его мыслить только в противоположность долженствованию, как свободное хотение: это и есть заблуждение. — как свободное хотение: и это есть заблуждение.

— немецкий юноша — Ирония — Благодушный настрой. Смех. Улыбка. Пища червей. Важничанье.

Кто религию и искусство — Гёте

Манфред: Эккерман, Ример

Играть на флейте времени, чтобы вихрь его танца становился все быстрее — позже великая тишина, где пугающе, как поздней ночью, все кажется призрачным. Я сам нахожусь во времени, оно во мне — самопережитое, само оргиазм.

Воля. По одному из свойств этого чувства, хотению, мы вовсе не можем непосредственно понять, куда стремиться.

Один говорит: я воспринимаю, но все существа воспринимают, с самого начала. Другой: я никогда не смогу объяснить, как в определенной точке исторического развития должно было возникнуть чувственное восприятие: итак, оно было всегда.

Поскольку я обнаруживаю в себе чувственное восприятие, как Последнее Несводимое ни к чему иному, то так же должно быть во всех существах.

Но то, что восприятие в существах без мозга (без мышления) является действительно тем, что мы называем восприятием, а не просто механическим процессом, который лишь нами истолковывается как восприятие —

что восприятие осуществляется при помощи интеллекта.

Память, предварительное формирование — собственно мозговой процесс.

ликование человека

Дуэль. Кровь смывает слишком опрометчивое слово, кровь придает задним числом даже сомнительному действию репутацию честного. — Самоубийство, у Аякса — дабы удовлетворить перевозбужденное честолюбие.

Забудется ли запах твой, Сорренто,
Осенняя прохлада диких гор
И беспощадный солнечный простор?
Но часть меня осталась в книге этой:
Часть лучшая — она на алтаре
Тебе — подруге, лекарю, сестре.

Мы не только думаем внутри сновидения, но и само сновидение есть результат мышления.

Скудость чувства справедливости у женщин я нахожу возмутительной. Как они подозрительны с их кинжальным рассудком и т. д.

Ранние сочинения были картинами, краски для которых я брал из изображаемого мною материала, как химик, а расходовал их, как художник.

Автор, девушка, солдат, мать — это не эгоистическое?

Изначальные проблемы.
Язык.
Писатель.
Стиль.
Воспитание.
Свободный ум.

Так же, как нет для человека абсолютно человеческих жестов, — они всегда должны сочетаться с символикой некой определенной ступени культуры, народного склада, сословия, — так же ни у какого искусства нет абсолютной формы. «Взрывать форму» означает только приводить к господству новую символику. Но любая форма есть конвенция или принуждение.

Друзья.

Вы верите, что я один — тогда примите одинокого спутника.

Пожалуй, я имею право вспомнить здесь эти стихи. В них высказано то, что я сам не способен был высказать, но что, как множество капель света, тут и там упало мне на душу — теперь эти капли света брошены дальше.

Мое добавление: а именно — как покалеченный кусок руки или ноги относится к целостному облику.

Хороший художник не должен прислушиваться.

Не заслуженна — гордость.

— достославная личность Гуттен, Вольтер.

Среди 7 знаменитых швабов у Штрауса преимущество в отваге.

Хорошему мнению о себе я научился лишь у других, и постоянно, задумчиво вычитаю из него, когда я болен.

Спокойное радостное одиночество с самим собой, с добрыми мыслями и смехом — таким, каков я есть —

Когда впервые язык стал считаться наукой - опи- сание последующих ревнителей языка.Базельский ману-скрипт.

Пусть разум умы просвещает прекрасно,

Художнику ж только искусство подвластно.

И все ж в этой книге — художника сила!

Не разум, но чувство ее сочинило.

Хотя мы слышим стук телеграфа, мы не понимаем его.

Характеры:

как соотносится башмак, нарисованный художником, с башмаком сапожника,

как представление художника о башмаке соотносится со знанием башмака у сапожника,

так характеры, обрисованные поэтами, соотносятся с действительными характерами.

Липинер. Лучший успех, какой может быть — это когда книгу приходится откладывать, чтобы перевести дух; слезы глубокого умиления, опьяненное погружение в благозвучие, смежающее веки, как будто окунаешься в голубую глубину южного моря; томительный восторг, когда мы, стыдясь самих себя, видим поверх собственных пределов.

Если познание и только познание должно вознаграждать за многие другие лишения, а орган познания — голова, то здесь еще и боль, и противоречие —

Все начиналось в Баварском Лесу
Все это в Базеле дальше несу,
В Сорренто все, наконец, прорвалось
и в Розенлауи на вольный простор понеслось.
Горы в конце, и в начале пригорки —
Как тут не вспомнить одну поговорку!
Тринадцать месяцев и мать дитя принесла —
Что же, гора слона родила?
Или просто мышь смешную узрим? —
Отец в сомненьях. Посмейтесь над ним!

Якоб Буркхардт.

Книга во мне проросла, и с тех пор от стыда я сгораю,

Но вот и в тебе расцвело нечто богаче стократ.

Ныне ж я счастия полон, что пойду за сильнейшим,

Когда ликует он сам, видя свой плод золотой.

В форме произведения искусства всегда есть нечто необязательное. Скульптор может добавить или опустить многие мелкие черты — точно так же пианист. Надо это так поставить, чтобы оно воздействовало: т. е. чтобы жизнь воздействовала на жизнь. Как будто кто-то рассказывает историю из собственной жизни. Заснуть —

Блаженный остров
Робинзон

Штраус — Вагнер

Подтверждение того, что молодость — Прометей

Бетховен — та благородная сладкая греза, что проникает из сердца в ум и заставляет его вглядываться вдаль в ало растекающихся сумерках, зовется: голод одинокой души.

Исключительное удовольствие, за которое следует благодарить мораль (в рассказах) и искусство.

нависший, как радуж- ный мост, над последними тысячелетиями, - величайшая поэма культуры.

Подруга! Тот, кто решился отнять твою крестную веру,

шлет тебе эту книгу, но прежде ее крестом осенив.

Когда буддизм со своей мягкой моралью рисоедов выступил против войн, Индия оказалась вычеркнутой из истории культурных держав.

У одного неразборчивый почерк, потому что слабы его глаза: так что он сам себя читает с трудом. Другой видит много острее и читает почерк первого лучше, чем тот —

Пред мастером и мастерицей Вновь рад почтительно склониться Ваш вольнодумец, славя, кстати, Рожденье нового дитяти. Пусть скажут нежные сердца- Похож ли отпрыск на отца? (Похож, похож, судите сами: Хоть и малыш - уже с усами.) На двух или на четвереньках Гулять начнет он помаленьку. В горах ли будет он скакать, Козлятам молодым под стать, Себе на радость, понемножку, Там проторять свою дорожку, Иль мир отринуть, как тщету, И жить пустынником в скиту? В лесу ли, или в чистом поле, Но будет не во всякой воле И не по всякому уму, Что ныне по плечу ему. Пусть мастер, не смыкая глаз, Его от бед хранит сейчас! И пусть укажет мастерица, Куда и как ему стремиться!

Здесь нынче осень.
Солнце не спешит,
Взбираясь в гору,
Медлит на привалах.
И на поникших нитях ветер вновь
Играет песню:
Гаснущей надежды,
Он вторит ей.
О поздний плод,
Что, вздрогнув, упадет!
Скажи, какую тайну
Тебе открыла ночь,
Коль пурпур твоих щек
Сменила бледность страха? —
Я некрасив,
Так говорит цветок,
Но я люблю людей,
И я их утешаю.
Они меня увидят,
Ко мне склонятся,
И сорвут —
Пусть в их глазах блеснет
Воспоминание о красоте
И счастье.
Увидев это, я умру,
Умру легко.
Здесь нынче осень. —

В полдень, когда
Идет младое лето по горам,
Оно еще и говорит,
Но мы его дыханье только видим:
Парит морозным следом,
Как на устах зимой у путника:
Ему дают ответ снега,
Родник и ель,
Но мы не понимаем — только видим.
Быстрее мчится со скалы
Поток, как будто шлет привет,
И застывает вдруг, как белый столп,
И слушает. И ели взгляд темней,
Темнее и серьезней, чем обычно.
И между льдом и мертвыми камнями
Вдруг свет. Что это значит?
Как будто глаз умершего еще раз
Коснулся свет, и отблеск в них нашел:
Сын обнял и поцеловал его
В последний раз.
Да говорит сиянье глаз:
“Люблю тебя”
И снеговые горы, ель, поток —
Они твердят
Младому лету
Лишь это слово:
Мы любим тебя!
Мы любим тебя!
И лето их целует всех
Со скорбью,
Всё горячей,
И уходить не хочет:
И только выдыхает, как туман,
Свое дурное слово. —
Здесь слушают его кругом
И дышат едва:
Охвачена природа
Дрожью, как блеском
В горах:
Она молчит и думает. —
Был полдень.

И мой привет — прощанье.
Я умираю молодым. —

Если познание станет твоей судьбой, то благослови судьбу божественными почестями и пожертвуй ей самое лучшее, самое любимое.

Так весь разлад, все противоборствующее сходится в лад и созвучие.

Клятва того, кто посвящает себя познанию.

Человек, испорченный похвалой и упреками, — дерево, испорченное зноем и дождем — оба они уже испорчены, и всё будет для них поводом для гибели.

Тогда поэты буквально будут учиться молиться на нищету и беспорядок.

Я вовсе не неблагодарный, но я не считаю себя обязанным повеситься на веревке благодарности.

«самое прекрасное стихотворение, которое когда-либо сочинил юноша»

Стать природой!

Женщины, которые не только внешне похожи на гольбейновских, и, скорее всего, не имеют ничего существенно отличного от них ни на уме, ни на сердце.

Ирония заурядна — кухня искусства иронии: прикидываться незнающим, чтобы тем острее проявить свое знание.

Противоположность — скромность: чувствовать себя незнающим там, где другой восхищается знанием и умением.

Все охотно пользуются бранными словами, но никто не верит, что к нему самому хоть одно по праву относится.

Благоразумие требует от человека выдавать себя за того, кем он слывет, а возможно и за нечто более посредственное.

Я никогда еще не встречал значительного человека, которого бы испортила похвала. — Но это дает точный масштаб: если кто-то из-за похвал становится ленивым, значит, он незначителен.

Ошибка почти всякой философии — в недостаточном знании людей, неточности психологического анализа. Моралисты продвигают познание вперед в той мере, в какой они не ограничиваются наличествующим анализом человеческих поступков.

Философ простирает свое знание природы на ложные психологические данные и облекает всё в метафизическую потребность.

Люди и мир покажутся гораздо более безобидными.

«Ты должен возлюбить Бога превыше всего.»

Развитие песни, оперы открывает для абсолютной музыки все новое будущее (посредством умножения символики).

Как одно и то же христианство придает одному мрачную мину приговоренного к смерти, а другому — выражение радостного довольства.

Наметанный глаз, чтобы ясно читать прошлое по многократно переписанной рукописи человеческих черт и жестов.

Сознательное воспринимание есть восприятие восприятия, так же как сознательный процесс суждения содержит в себе суждение, которое будет вынесено. Интеллект без этого удвоения нам неизвестен, естественно. Но мы можем показать его деятельность как гораздо более богатую. (Получается, что «восприятие» на своей первой стадии ничего не воспринимает. Лишь удвоение заслуживает этого имени. При удвоении задействована память.) Что такое вообще чувствовать без того, чтобы это проходило через мозг? Желание и боль простираются лишь настолько, насколько позволяет мозг.

Нам хотелось бы назвать промежуточные члены: это были вырождающиеся экземпляры, которые не смогли сохраниться таковыми.

Если кто-то при виде страдающих и умирающих остается черствым, можно ли осуждать за это?

Всякое постоянство трогает до слез — до такой степени путаем мы постоянное и доброе.

Сила живет в определенном предмете, она привязана к местоположению. Если разрушить предмет, пропадет и сила или жизнь. Сам предмет именуется «смертью» или «жизнью» — «в этом яйце моя смерть», «здесь твоя смерть» — на- минательно по-русски — это напоминает о метафизиках, которые отрывают «силу» от воли.

«Филистер от образования». Но это бессмысленно — проповедовать ветрам, чтобы они не пускали нам пыль в глаза — они же дуют туда, куда им положено.

Но я вижу больше вас
И хочу поведать

слепой, но в куртке, с парою сапог
— чем коза и козерог

В человеке душа и тело —
Их двое, ясное дело

И тень и свет ясны уму
Но душу с телом — не пойму

Не боясь, коза топочет,
У моих пасется ног
И спросить как будто хочет,
Что ж я слеп и одинок.

Душеньку прячет он во плоти
Как бы не вытряхнуть по пути

Он будто значителен и высок Но за спиной небольшой узелок Там он пытается душу нести, Думаю, чтоб уберечь в пути

Как тела роняют тень,
Душа роняет свет.
Тени вроде есть у всех,
У души лишь нет

Слепой мальчик на горной дороге.

Я полагаю, что своей критикой религии, искусства, метафизики увеличил их ценность: источников силы — больше, чем когда-либо.

Придя домой, он распакует душу
Ту же

Когда я так сижу у дороги
Пока тени не станут холодней,
Пока стадо коз без всякой боязни проходит у моих ног

Мне нужны заросли черники, и ели вокруг, и ледник передо мною.

Я сижу один на склоне
Тени стали холодней,
Стадо за теплом в погоне
Убегает от теней.
Козы мимо пробегают,
У моих теснятся ног,
Руку лижут мне,
Что я слеп и одинок

отказаться от всякой нравственной фразы (жертва, долг), вовсе не участвовать в великой комедии лицемерия (ибо на этих нитях те, кто видит лицемерие насквозь, ведут вас к своим целям: потому что они считают вас слишком трусливыми и глупыми). Быть честными — это вам опять-таки кажется «моральным».

Два мальчика сидели
в зарослях черники
и смотрели на большого
зеленого жука,
на спине его
блестела
капля солнца:
он выпал
из прохлады
еловой тени.

Ecce ecce homunculus. I Седьмая строка в этом наброске не зарифмована с пятой и выбивается из размера (прим. ред.). <<< 23. Конец 1876 - лето 1877