Nun wurde die ganze Gruppe unverständlich. Später nahm man von den Ehrwürdig-Unverständlichen weg, was man brauchen konnte, man plünderte sie aus, und dann kommt ein Arm des Parmenides, ein Schulterstück des Heraklit, ein Fuß des Empedokles bald hier, bald dort vor, in Platon’s Akademie sowohl wie in der Stoa und in den Gärten Epikurs. Um sie als Ganzheiten zu verstehen, muß man in jedem von ihnen den Versuch und Ansatz zum griechischen Reformator erkennen; diesen sollten sie vorbereiten, vor dem sollten sie hergehen wie eine Morgenröthe vor der Sonne. Aber die Sonne kam nicht, der Reformator mißlang: so blieb die Morgenröthe fast nur eine gespenstische Erscheinung. Daß aber etwas Neues in der Luft war, beweist die gleichzeitige Entstehung der Tragödie; nur ist der Philosoph und Gesetzgeber nie erschienen, welcher die Tragödie begriffen hätte, und so starb auch wieder diese Kunst und die griechische Reformation wurde für immer unmöglich. An Empedokles kann man nie ohne tiefe Trauer denken; er war dem Bilde jenes Reformators am ähnlichsten; daß es auch ihm mißlang und er zeitig verschwand, wer weiß nach was für schrecklichen Erfahrungen und in welcher Hoffnungslosigkeit—das war ein panhellenisches Verhängniß. Seine Seele hatte mehr Mitleiden als irgend eine griechische Seele; und vielleicht doch nicht genug, denn im Ganzen sind die Griechen hierin arm, und gerade den großen Philosophen ist das tyrannische Element in ihrem Blute zum Hinderniß geworden, einen solchen Tief- und Vollblick, wie ihn Schopenhauer besaß, zu erlangen.

Lust: Reiz mit Proportion.
Unlust: Reiz mit Mangel an Proportion.

Begriffe

Der Begriff entsteht aus einem Gleichsetzen des Nichtgleichen: d. h. durch die Täuschung, es gäbe ein Gleiches, durch die Voraussetzung von Identitäten: also durch falsche Anschauungen.

Man sieht einen Menschen gehen: nennt es “gehen.” Jetzt einen Affen, Hund: sagt auch “gehen.”

Er sucht nach Gewißheit. Es ist wahr, das Nichtsein ist nicht zu denken.

Wenn er die Sinne für ungültig erklärt, dann kann er das Sein nicht aus Lust- und Unlustempfindungen beweisen: diese sind dann auch Schein.

Denken und Sein muß dasselbe sein: denn sonst würde es das Sein nicht erkennen.

Im Denken giebt es also keine Bewegung: eine starre Seinsanschauung. Soweit das Denken sich bewegt und von anderen Dingen erfüllt ist, ist es schon nicht mehr Sein, sondern Schein. —

Aber die Dialektik des Denkens? ist doch Bewegung?

Die Begriffe können nur aus der Anschauung stammen. “Sein” ist die Übertragung des Athems und Lebens auf alle Dinge: Beilegung des menschlichen Lebensgefühls.

Die einzige Frage ist: ob der Ursprung aller Anschauungen uns auf ein Sein führt: nein.

Die Form des Denkens, ebenso wie die Anschauung setzt voraus daß wir an das Sein glauben: wir glauben an das Sein, weil wir an uns glauben. Ist das Letzte eine Kategorie, so das Andere gewiß.

Der Philosoph als Arzt der Cultur.

Für die Einleitung des Ganzen: Schilderung des 7ten Jahrhunderts: Vorbereitung der Kultur, Gegeneinander der Triebe. Das Orientalische. Centralisation der Bildung von Homer aus.

Ich spreche von den vorplatonischen, weil mit Plato die offenbare Feindseligkeit gegen die Kultur beginnt, die Negation. Ich will aber wissen, wie sich zu einer vorhandenen oder werdenden Kultur die Philosophie benimmt, die keine Feindin ist: hier ist der Philosoph der Giftmischer der Kultur.

Es ist erstaunlich, wie schnell die Griechen frei werden, verglichen mit der dumpfen Befangenheit des Mittelalters. Kultur der Renaissance zu vergleichen.

Thales, der die Sonnenfinsterniß voraussagt, gilt nicht als Zauberer oder als von bösen Dämonen unterstützt, sondern wird bewundert. Unsicher nur Zeitrechnung datirt.

Demokrit der freieste Mensch.

Naturwissenschaftlicher Rückblick.
Theorie der Aggregatzustände.
Theorie der Materie.
Also Vermischung physikalischer und metaphysischer Probleme.
Das Werden und das Sein—es ergiebt sich die volle Differenz.

Wenn sie anormal sind, dann haben sie wohl nichts mit dem Volke zu thun?

So steht es nicht: das Volk braucht die Abnormitäten, wenn diese auch gleich nicht seinetwegen da sind.

Beweis giebt das Kunstwerk: es versteht der Schöpfer selbst, trotzdem ist es mit der einen Seite dem Publikum zugekehrt.

Diese Seite des Philosophen wollen wir erkennen, wo er dem Volke sich zukehrt—und seine Wundernatur, also das eigentliche Ziel, die Frage warum? unerörtert lassen.

Diese Seite ist jetzt, aus unserer Zeit, schwer zu erkennen, weil wir keine solche Volkseinheit der Kultur besitzen.

Deshalb die Griechen.

Der Philosoph unter Griechen.

Das Hellenische an ihnen. Darin ewige Typen. Der Nichtkünstler in einer künstlerischen Welt. Sie zusammen zeigen den Hintergrund des Griechischen, sowie das Resultat der Kunst. Zeitgenossen der Tragödie. Die in den Philosophen zerstreuten Requisiten zur Entstehung der Tragödie.

Denkt euch, der Philosoph wanderte und käme zu den Griechen—so steht es mit jenen Vorplatonikern: sie sind gleichsam Fremde, verwunderte Fremde.

Jeder Philosoph ist es in der Fremde: und muß erst das Nächste als fremd fühlen.

Herodot unter Fremden—Heraklit unter Griechen. Der Historiker und Geograph unter Fremden, der Philosoph im Heimischen. Kein Prophet gilt im Vaterlande. Im Heimischen versteht man das Außerordentliche unter sich nicht.

Die Geburt der Tragödie betrachtet von einer andern Seite aus. Die Bestätigung aus der Philosophie ihrer Zeitgenossen.

Die Philosophen des tragischen Zeitalters.

Dem Andenken Schopenhauers.

415 wäre er, nun ist er jedenfalls nach 500 geboren. (Nach Aristoteles c. 80 Jahre wenn er 495 geboren wäre d. h. 5 Jahre nach Anaxagoras.)

Hat er theilgenommen am Kriege, so war er nach Neanthes 77 Jahre alt, d. h. nach Neanthes ist er 492 geboren. War er 492 geboren, so ist er in nach Apollodor 442, d. h. im Alter von 50 Jahren, und gestorben 432 im Alter von 60 Jahren.

Hier kämpft er gegen Neanthes an: der gab ihm ausdrücklich 77 Jahre: wozu? Um ihn an jenem Kampfe theilnehmen zu lassen. Dennoch mußte er von den Agrigentinern verbannt gewesen sein.

492 sehr passende Zahl der Geburt.
442 c. Ol. 84 ist er 50jährig.
432 ist er gestorben.

Er geht offenbar nach Thurii, weil er verbannt ist, 50 Jahre alt. Er nimmt Abschied von Agrigent, als er seine dichtete für Olympia. Wahrscheinlich ist er in jener Olymp. 84 in Olympia verzeichnet gewesen.

5. Kunst. Begriff der Kultur. Kampf der Wissenschaft.
6. Philosophie, wundersame Doppelnatur.
7. Thales.
8. Anaximander.
9. 10. 11. Heraclit.
12. 13. Parmenides.
14. 15. Anaxagoras.
16. 17.18. Emped.
19. 20. Democrit.
21. 22. Pythago.
23. 24. Socrates.
25. Schluss.

Kapitel I. 3
Kapitel II. 5
Kapitel III. Der Philosoph.
Kapitel IV. Thales Anaximander.
Capitel V. Heraclit.
Capitel VI. Parmenides.

Daß diese gesammte Auffassung der Anaxagorischen Lehre richtig sein muß, beweist am deutlichsten die Art, wie die Nachfolger des Anaxagoras, der Agrigentiner Empedokles und der Atomenlehrer Demokrit in ihren Gegensystemen thatsächlich dieselbe kritisirten und verbesserten. Die Methode dieser Kritik ist vor allem die fortgesetzte Entsagung in jenem erwähnten naturwissenschaftlichen Geiste, das Gesetz der Sparsamkeit, auf die Naturerklärung angewendet. Die Hypothese, die mit dem kleinsten Aufwande von Voraussetzungen und Mitteln die vorhandene Welt erklärt, soll den Vorzug haben: denn in ihr ist das wenigste Belieben, und das freie Spiel mit Möglichkeiten untersagt. Sollte es zwei Hypothesen geben, die beide die Welt erklären, so ist streng zu prüfen, welche von beiden jener Forderung der Sparsamkeit am meisten genügt. Wer mit den einfacheren und bekannteren Kräften, vor allem den mechanischen, bei jener Erklärung auskommen kann, wer aus möglichst wenigen Kräften den vorhandenen Bau der Welt ableitet, wird immer demjenigen vorgezogen werden, der die complicirteren und weniger bekannten Kräfte, und dazu diese noch in größerer Zahl, ein weltbildendes Spiel treiben läßt. So sehen wir denn Empedokles bemüht, den Überfluß an Hypothesen aus der Lehre des Anaxagoras zu beseitigen.

Als erste nicht nothwendige Hypothese fällt die vom Anaxagorischen, denn seine Annahme ist viel zu voll, um etwas so Einfaches wie die Bewegung zu erklären. Es ist doch nur nöthig, die beiden Arten der Bewegung, das Sichhinbewegen eines Gegenstandes zu einem anderen und das Sich-Wegbewegen eines Gegenstandes von einem anderen zu erklären.

Empedokles hatte den Gedanken einer der Schwere entgegenwirkenden, durch den Umschwung entstehenden Tangentialkraft gefaßt (de coelo, I p. 284). Schopenhauer, Welt als Wille, II 390.

Er hielt die Fortsetzung der Kreisbewegung für unmöglich bei Anaxagoras. Es gäbe einen Wirbel, d. h. den Gegensatz der geordneten Bewegung.

Wären die Theilchen unendlich durch einander vermischt, so könnte man die Körper ohne Kraftanstrengung auseinanderbrechen, sie würden nicht zusammenhalten, sie wären wie Staub.

Die Kräfte, die die Atome an einander drücken und der Masse die Festigkeit geben, nennt Empedokles “Liebe.” Es ist eine Molekularkraft, eine constitutive Kraft der Körper.

Empedocles.

Gegen Anaxagoras.

1) Das Chaos setzt schon Bewegung voraus.

2) Nichts hinderte die volle Ausscheidung.

3) Unsre Körper wären Staubgebilde. Wie Bewegung, wenn nicht in allen Körpern Gegenbewegungen sind?

4) Eine geordnet fortgesetzte Kreisbewegung unmöglich, nur ein Wirbel. Den Wirbel nimmt er selbst, als Wirkung des an. Wie wirkt Entferntes auf einander, Sonne auf Erde? Wäre alles noch im Wirbel, wäre das unmöglich.. Also zwei bewegende Kräfte mindestens: die den Dingen inhäriren müssen.

5) Warum unendliche? Überschreiten der Erfahrung. Anaxagoras meinte die chemischen Atome. Empedokles versuchte die Annahme von vier chemischen Atomenarten. Er hielt die Aggregatzustände für essentiell und die Wärme coordinirt. Also die Aggregatzustände durch Abstoßung und Attraktion; Materie in vier Formen.

6) Das Periodische ist nöthig.

7) Bei den lebenden Wesen will Empedokles auch noch nach dem gleichen Princip verfahren. Er leugnet auch hier die Zweckmäßigkeit. Seine größte That. Bei Anaxagoras ein Dualismus.

Die Symbolik der Geschlechtsliebe. Hier wie in der platonischen Fabel zeigt sich die Sehnsucht nach dem Einssein, zeigt sich, daß einmal größere Einheit schon existirte: wäre diese größere Einheit hergestellt, dann würde diese wieder nach einer noch größeren streben. Die Überzeugung von der Einheit alles Lebendigen verbürgt, daß es einmal ein ungeheures Lebendiges gab, von dem wir Stücke sind: das ist wohl der Sphairos selbst. Er ist die seligste Gottheit. Alles war nur durch Liebe verbunden, also höchst zweckmäßig. Diese ist zerrissen und zerspalten worden durch den Haß, in seine Elemente zerstückt und dadurch getödtet, des Lebens beraubt. Im Wirbel entstehen keine lebenden Einzelwesen. Endlich ist alles getrennt und nun beginnt unsre Periode (der Anaxagorischen Urmischung setzt er eine Urentzweiung entgegen). Die Liebe, blind wie sie ist, wirft mit wüthender Hast wieder die Elemente an einander, versuchend ob sie sie wieder zum Leben bringt. Hier und da gelingt es. Es setzt sich fort. Ein Ahnungsgefühl in den belebten Wesen entsteht, daß sie noch höhere Vereinigungen erstreben müssen, als Heimat und Urzustand. Eros. Es ist ein furchtbares Verbrechen Leben zu tödten, denn damit strebt man zur Urentzweiung zurück. Einstmals soll alles wieder ein einziges Leben sein, der seligste Zustand.

Die pythagoreisch-orphische Lehre in naturwissenschaftlicher Umdeutung: Empedokles beherrscht beide Ausdrucksmittel mit Bewußtsein, darum ist er der erste Rhetor. Politische Ziele.

Die Doppelnatur—das Agonale und das Liebende, Mitleidige.

Versuch der hellenischen Gesammtreform.

Alle unorganische Materie ist aus organischer entstanden, es ist todte organische Materie. Leichnam und Mensch.

Welches sind die Ursachen, welche eine gedeihliche Experimentalphysik im Alterthum nach Democrit unterbrochen haben?

M. Antonius. Betrachte den Lauf der Sonne und des Mondes als einer, der mit ihnen forteilet, und denke stets daran, wie die Elemente in einander verwandelt werden. Denn das sind Vorstellungen, die den Schlamm des irdischen Lebens wegfegen.

Antisthenes sagt: es ist königlich bei guten Handlungen böse Urtheile dulden.

Democrit.

Pythagoreer.

Unsre Anschauung bereits durch Begriffe modificirt.
Begriffe sind Relationen, nicht Abstraktionen.

1. Metaphern beziehen sich auf Thätigkeiten.
2. Bilden unter sich ein System: festes Grundgerippe—bilden Zahlen.
3. Der Kern der Dinge, das Essentielle drückt sich in der Sprache der Zahl aus.
4. Worin ruht das Beliebige bei den Metaphern?

И вот вся группа сделалась непонятной. Позднее из величественно-непонятного взяли то, что можно было использовать, и потом, то там, то тут, в Академии Платона, или в Стое, или в садах Эпикура стали всплывать рука Парменида, осколок от плеча Гераклита, ступня Эмпедокла. Для того чтобы осмыслить эти обломки как части целого, нужно в каждом из них распознать попытку и обещание греческого Реформатора; все они были призваны подготовить его, предшествовать ему, как утренняя заря предшествует восходу солнца. Но солнце не взошло, Реформатор не родился: и оттого утренняя заря кажется почти призрачной. Но о том, что в воздухе носилось что-то новое, свидетельствует одновременное рождение трагедии; не родился только философ и законодатель, который понял бы трагедию, и потому искусство это снова погибло, а греческая Реформация не осуществилась и навсегда стала невозможной. Об Эмпедокле невозможно думать без глубокой печали; он более всех походил на такого Реформатора; то, что и ему ничего не удалось, и он рано сгинул — Бог весть после каких ужасных испытаний и с каким чувством безнадежности, — это была всеэллинская роковая судьба. Его душа вмещала в себе больше сострадания, чем какая-либо другая греческая душа; и, быть может, этого было все же недостаточно, ибо греки вообще бедны в этом отношении, и как раз у великих философов тиранический элемент в их крови не позволил им достичь той глубины и всеохватности взгляда, которым обладал, к примеру, Шопенгауэр.

Желание: прелесть в сочетании с пропорциями.
Нежелание: прелесть при нарушенных пропорциях.

Понятия

Понятие возникает из сравнивания неравного, т. е. в результате иллюзии, будто существуют подобия, из предпосылки идентичностей: следовательно — из ошибочного взгляда на вещи.

Мы видим, что люди ходят, и называем это «ходить». А теперь возьмем обезьян, собак: мы тоже говорим «ходить».

Он ищет достоверности. Верно, что небытие невозможно помыслить.

Объявляя чувства недостоверными, он лишает себя возможности обосновать бытие ощущениями удовольствия и неудовольствия: последнее тогда тоже видимость.

Мышление и бытие должны быть тождественны: ибо в противном случае бытие было бы непознаваемым.

В сфере мысли движение отсутствует: взгляд на бытие как на застывшее состояние. Поскольку мысль движется и наполняется другими вещами, она уже не бытие, а видимость. —

Но как же тогда с диалектикой мышления? Существует ли движение?

Понятия могут возникать только из созерцания. «Бытие» есть результат переноса на все вещи дыхания и жизни: на них распространяют человеческое чувство жизни.

Единственная задача: ведет ли нас происхождение всех созерцаний к бытию: нет.

Форма мышления, как и созерцания, предполагает, что мы верим в бытие: мы верим в бытие, потому что верим в себя. Если последнее есть категория, то первое уж наверняка.

Философ — врач культуры.

Для общего введения: дать картину VII века — подготовка культуры, борьба противоположных инстинктов. Ориентальное. Централизация культуры, начиная с Гомера.

Я говорю о доплатоновском периоде, потому что с Платона начинается враждебное отношение к культуре, ее отрицание. Но я хочу знать, какую роль философия играет в существующей или в становящейся культуре, когда вражда отсутствует: здесь философ — тот, кто смешивает яды культуры.

Поразительно, как быстро греки стали свободными, по сравнению с тупой скованностью Средневековья. Сравнить с культурой Возрождения.

Фалес, предсказывающий солнечное затмение, не считается ни злым колдуном, ни человеком, обуянным злыми демонами, — напротив, им восхищаются. Неуверенность чувствуется только в летоисчислении.

Демокрит — свободный из людей.

Естественно-научная ретроспекция.
Теория агрегатных состояний.
Теория материи.
Также смешение физических и метафизических проблем.
Становление и бытие — в итоге абсолютное различие.

Если они не отвечают норме, то, значит, не имеют ничего общего с народом?

Но это не так: народ нуждается в отклонениях от нормы, пусть последние возникают и не ради него.

Это доказывает произведение искусства: его понимает сам творец, хотя одной своей стороной оно обращено к публике.

Эту сторону мы и хотим понять, сторону, обращенную к народу — а его чудесную природу, собственно, его цель, вопрос «почему» мы оставим без объяснений.

Теперь, с точки зрения нашего времени, распознать эту сторону особенно трудно, потому что наше время не знает единства народной культуры.

Вот почему греки.

Философ среди греков.

Эллинское в них. Внутри — вечные типы. Нехудожники в лице художников. Вместе они обнаруживают подоплеку греческого, как и результат искусства. Современники трагедии. В философах рассеяны реквизиты, необходимые для возникновения трагедии.

Представьте себе, будто философ путешествовал и попал к грекам — так обстоит дело с доплатониками: они словно иностранцы, удивленные пришельцы.

Каждый философ становится таковым на чужбине и начинает с того, что воспринимает ближайшее как чуждое.

Геродот среди чужих — Гераклит среди греков. Историк и географ среди чужих, философ среди своих. Нет пророка в своем отечестве. Среди своих исключительное не находит понимания.

Рождение трагедии, рассмотренное с одной стороны. Подтверждение с точки зрения философии ее современников.

Философы трагической эпохи.

Памяти Шопенгауэра.

415 г. он был бы, но родился он в любом случае после 500 г. (по Аристотелю, прибл. 80 лет, если бы он родился в 495 г., т.е. через 5 лет после Анаксагора).

Если он принимал участие в войне, то, по Неанту, ему было 77 лет, т.е., по Неанту, он родился в 492 г. Если он родился в 492 г., то был, по Аполлодору, в 442 г., т.е. в возрасте 50 лет, а умер в 432 г. в возрасте 60 лет.

Тут он возражает Неанту: тот дал ему именно 77 лет: зачем? Для того чтобы обеспечить ему участие в той войне. Тем не менее он был сослан агригентцами.

492 г. — очень подходит для рождения.
В 442 г., в олимп. 84 ему 50.
В 432 г. он умирает.

Очевидно, он уезжает в Турию, т.к. был сослан в возрасте 50 лет. Он прощается с Агригентом, когда сочиняет свои для Олимпии. Вероятно, в 84-ю олимп. было отмечено его нахождение в Олимпии.

5. Искусство. Понятие культуры. Научная борьба.
6. Философия, ее удивительная двойственная природа.
7. Фалес.
8. Анаксимандр.
9. 10. 11. Гераклит.
12. 13. Парменид.
14. 15. Анаксагор.
16. 17. 18. Эмпедокл.
19. 20. Демокрит.
21. 22. Пифагорейцы.
23. 24. Сократ.
25. Заключение.

Глава I. 3
Глава II. 5
Глава III. Философ.
Глава IV. Фалес, Анаксимандр.
Глава V. Гераклит.
Глава VI. Парменид.

Вся эта система мысли Анаксагора, должно быть, верна. Наилучшим образом это доказывает характер его критики и усовершенствования, внесенные последователями Анаксагора, агригентца Эмпедокла и учившего об атомах Демокрита, их контрсистемы. Методом их критики явилось прежде всего последовательное отречение в упомянутом выше естественно-научном смысле, закон экономии мышления, примененный к объяснению природы. Преимущество должно быть отдано гипотезе, способной объяснить существующий мир при наименьшей затрате предпосылок и средств: ибо она наименее вариативна и запрещает свободную игру возможного. Если имеется две гипотезы, каждая из которых дает объяснение мира, то предпочесть следует ту, которая лучше всего отвечает требованиям экономии. Система, которая может обойтись наиболее простыми средствами и хорошо известными силами, в первую очередь, механическими, и сумеет вывести существующее мироустройство из взаимодействия наименьшего числа сил, всегда предпочтительнее той, которая предлагает объяснения сложные, состоящие из множества элементов, да еще и малознакомых. И вот мы видим, как Эмпедокл пытается устранить избыток гипотез, содержащихся в учении Анаксагора.

Первое, что он вычеркивает, это анаксагорова гипотеза о Уме, ибо она чересчур насыщена, чтобы служить объяснением такой простой вещи, как движение. Ведь только и нужно-то, что объяснить два вида движения — одного предмета по направлению к другому и одного по направлению от другого.

Эмпедокл схватил мысль о возникающей посредством вращения тангенциальной силе, которая противодействует силе тяжести (de coelo, I с. 284). Шопенгауэр, «Мир как воля», II 390.

Он считал поступательность вращательного движения у Анаксагора невозможным. Имеет место только вихрь, т. е. противоположность упорядоченного движения.

Если бы частицы были до крайности перемешаны, то тела можно было бы разламывать без всякого усилия, они были бы как пыль.

Силы, прижимающие атомы друг к другу и придающие массе прочность, Эмпедокл называет «любовью». Это молекулярная сила, конституирующая сила тел.

Эмпедокл.

Против Анаксагора.

1) Хаос уже предполагает движение.

2) Ничто не препятствует полному выделению.

3) Наши тела были бы образованиями из пыли. Как возможно движение, если во всех телах отсутствует противонаправленное движение?

4) Упорядоченное поступательно-вращательное движение невозможно, возможна только вибрация. Вихрь сам он рассматривает как действие. Как воздействуют друг на друга удаленные объекты, Солнце на Землю? Если бы все было еще в состоянии вихревого движения, это было бы невозможно. Значит, по меньшей мере две движущие силы, которые должны быть соотносительными вещам.

5) Отчего бесконечное? Выход за пределы опыта. Анаксагор имел в виду химические атомы. Эмпедокл высказал предположение о четырех видах химических атомов. Он считал агрегатные состояния основными, а тепло — сопровождающим. Следовательно, агрегатные состояния возникают посредством отталкивания и притяжения; материя в четырех формах.

6) Необходимость периодического.

7) К живым существам Эмпедокл применяет тот же принцип. Он и здесь отрицает целесообразность. Это его самое великое деяние. У Анаксагора — дуализм.

Символика половой любви. Тут, как в сказке Платона, проявляет себя тоска по слиянию воедино, обнаруживается, что великое единство когда-то уже существовало: если бы оно было восстановлено, то стремилось бы еще к большему единству. Убеждение в единстве всего живого предполагает, что некогда было какое-то гигантское существо, и мы — кусочки его огромного тела: то был, наверное, сам Сферос. Он — божество безграничного блаженства. Все было связано вместе только любовью, а значит, в высшей степени целесообразно. Это целое было разорвано и расколото ненавистью, расчленено на составлявшие его элементы и этим погублено, преступно лишено жизни. В вихре не возникают отдельные живые существа. В конце концов все разделилось и вот тогда начался наш период времени (прасмешению Анаксагора он противопоставляет первичное раздвоение). Любовь, слепая, какова она есть, яростно и поспешно бросает элементы в объятия друг другу, в надежде, что они снова обретут жизнь. Время от времени это получается. Это что-то обещает. В живых существах зарождается предчувствие, что они должны стремиться к еще более высокому единению, к возвращению на родину, в первоначальное состояние. Эрос. Умерщвлять жизнь — это страшное преступление, потому что тем самым перевес получает стремление назад, к перворазделению. Когда-нибудь все снова станет одной-единственной жизнью, достигнет состояния блаженства.

Пифагорейски-орфическое учение в естественнонаучной интерпретации: Эмпедокл владеет обоими средствами выражения, потому он первый ритор. Политические цели.

Двойственная природа — соперничающее и любящее, сочувствующее.

Попытка эллинистической всеобщей реформы.

Вся неорганическая материя возникла из органической, это мертвая органическая материя. Мертвое тело и человек.

Каковы причины, в силу которых после Демокрита прервалась традиция процветающей экспериментальной физики древности?

М. Антоний. Рассматривай движение солнца и луны, как будто бы ты движешься вместе с ними, и всегда думай о том, как элементы превращаются друг в друга. Ибо это представления, которые сдувают налет земной жизни.

Антисфен говорит: терпеть злые суждения о добрых поступках — это по-царски.

Демокрит.

Пифагорейцы.

Наши воззрения уже модифицированы понятиями.
Понятия — это отношения, а не абстракции.

1. Метафоры относятся к деятельности.
2. Образуют между собой систему: прочный базовый каркас — образуют числа.
3. Сердцевина вещей, существенное находит выражение на языке чисел.
4. На чем основывается произвольность в метафорах?